Не отпускаю (СИ)

Полина смотрит в окно, устало опустив голову на спинку сидения, и нервно теребит платье, сминая легкую материю в руках. А я глубоко дышу, пытаясь быть спокойным, унимая раздражение от ее недовольства. Да я перегнул палку вчерашним вечером. Наговорил лишнего и повел себя с ней незаслуженно грубо. Но меня накрыло от ее развратного вида. Платье было шикарным, но ее растрепанный пьяный вид и отсутствие белья вывели меня из себя. Моя солнечная маленькая девочка никак не вязалась у меня с этой вульгарной наглой женщиной. Я вспылил не разобравшись. Потому что Полина это мой другой мир. Чистый и светлый. И приходя домой, вырываясь из грязной реальности, я хочу, что бы меня ждала моя нежная милая девочка, даря мне тепло, ласку и спокойствие.

Заезжаю в наш двор, останавливаюсь, позволяя Полине выйти, а сам загоняю машину в гараж. Прохожу в дом, поднимаюсь наверх, замечаю Полину в спальне возле окна. Она стоит неподвижно в напряженной позе, словно статуя. А мне осточертела эта война. Да, я был не прав! Но я признал свою вину. Чего она ещё от меня хочет? Чтобы я ползал на коленях, вымаливая у нее прощение? Нет, моя хорошая, не дождешься. Сегодня мы закончим эту холодную войну по моим правилам.

Скидываю с себя пиджак, подхожу к жене, на ходу расстегивая рубашку. Ставлю руки на подоконник, по обе стороны, заключая Полину в мой плен, не позволяя вырваться. Прижимаюсь к ее напряженной спине, наклоняюсь, целуя обнаженное плечо, веду языком выше к шее, слегка прикусывая кожу. Чувствую, как она реагирует на меня, покрываясь мурашками, учащая дыхание."

"— Нет, не надо, — нервно отвечает она, дергается, пытаясь вырваться, но я сильно вжимаю ее в подоконник, не позволяя от меня сбежать. Не хочет лаской, возьму силой, но закончу эту глупую размолвку между нами.

— Что опять случилось, почему ты так напряжена? — шепчу ей на ухо, шумно втягивая цветочно-ванильный аромат ее кожи.

— Я не знаю, — пытаясь увернуться, отвечает она. — Что-то не так. В наших отношениях что-то не так. Что-то изменилось.

— Полина, по-моему, я уже признал свою неправоту вчерашним вечером, — веду рукой по голой спине, очерчивая ее позвоночник, подбираюсь к завязкам на шее, дергаю их развязывая, но Поля подхватывает верх платье, не позволяя оголить ее грудь.

— Дело не в этом, — заявляет она.

— А в чем? — спрашиваю на ухо, слегка прикусывая ее мочку. А она молчит, продолжая упорно удерживать верх платья. Все, с меня хватит разговоров и ужимок, я был достаточно терпелив. Хватаю ее за талию, разворачиваю к себе лицом. Полина вскрикивает, когда я сажаю ее на подоконник, резко развожу ноги и размещаюсь между ними.