Не та девушка

Оттуда вылетает большая, словно медведица Ингвер и душит в объятиях:

— Ханна, детка моя! Ты здесь… Мы тебя позже ждали, не раньше обеда… Ноги бы оторвать этому пропойце! Кто же ездит среди ночи по лесу, полному разбойников? А я услыхала какой-то стук… На всякий случай отправила Хродгейра проверить… Думала, чой-то мне, старой, опять померещилось! А нет… Это ты стучала, ты! Значит, старая Ингвер еще не выжила из ума!

Чувствую, как в ее распаренных от жара руках трещат мои косточки. Тролли не умеют рассчитывать свою силу, даже в старости и немощи. Упаси вас Великий пожать троллю руку на его смертном одре! Ни единого целого пальчика не останется!

— Я тоже рада тебя видеть, — из моей груди вылетает лишь сдавленный писк. — Только мне бы подышать немного…

Ингвер отстраняется на шаг, правда лишь для того, чтобы вцепиться в мою ладошку сильными, шершавыми пальцами и втащить меня в жарко натопленную кухню. Оказавшись внутри, она внимательно меня осматривает и шумно втягивает приплюснутыми ноздрями воздух:

— Ты пахнешь голодом, усталостью и еще чем-то… Эх, теряю нюх на старости.

Крутит-вертит меня, оценивая со всех боков, как репку в овощной лавке. Видимо, видок у меня так себе, поскольку кухарка хмурится и без конца причитает:

— Глянь-ка… Ничего не осталось от пухленькой розовощечки, ухватить не за что… Бледная, как луна… Тощая, как лучинка… Садись-ка скорей за стол, детонька! Худоба — это дело излечимое! Главное, почаще заглядывай ко мне на кухню!

За что я люблю Ингвер — она умеет заботиться о других! В ее представлении забота — это жареные яйца и лепешки, обильно политые медом на завтрак. Несмотря на крупные пальцы, она ловко управляется и с тонкой работой, а уж в изготовлении мясных блюд ей и вовсе нет равных. Меньше, чем через пол часа, троллиха укладывает меня на печку, сытую и довольную.

Пока Ингвер возится с посудой, заодно и меня вводит в курс последних событий. В полудреме слушаю ее негромкую болтовню.

Отчим мой по-прежнему лютует. Все свою дочку от первой жены никак замуж не выдаст — оттого и бесится, наверно. Чем из слуг дурь выбивать, лучше бы дочь воспитывал. Авось тогда бы и жених для нее сыскался…

С этими девками вообще-то одна беда…

В нашем селе, к примеру, недавно стали пропадать незамужние. Из последних — Криста, Гирра, Лейдва, Нойме… Девять девушек за три месяца, всех по именам не упомнишь. Жизнь в деревне, конечно, не сахар. Вот и бегут отсюда, как крысы с тонущего баркаса.

Всего несколько дней назад дочь мельника сгинула. Нойме ее звали. «Свободолюбивая», значит. Злые языки говорят, что втюрилась в приезжего торговца и сбежала с ним по глупости.

Но враки это все, ясен пень! Скромная она девка.