Не та девушка

Думала, это примитивная мешанина из двух рас, в которой грубая оркская сила переплелась с людским умом и коварством… Или он от эльфа свой ум унаследовал? Как бы то ни было, в этих созданиях, похоже, гораздо больше сюрпризов, чем я себе воображала.

Или только в нем, в моем полукровке кроется столько неожиданных черт?

Вопросы, заданные сегодня Хродгейром, никак не выходят из головы.

Почему Айрин не учила меня защищаться? Скрип-скрип.

На деле, подруга не учила ничему, что я могла бы использовать для по-настоящему важного: защиты или нападения. Конечно, парализующее заклятие — как ни крути боевой прием, но с ним все получилось случайно."

"Сознательно эльфийка обучала меня внезапно скидывать учебники на пол в отдаленных уголках класса, вызывать кошмарных призраков прямо посреди урока, голос менять на смешной у наставниц… Ах да, и добывать воду из воздуха.

По сути она из обычной ученицы превратила меня в магическую хулиганку. Вроде бы весело время проводили, но полезных навыков для жизни я от нее практически не получила.

Случайно или нет?

После вопроса Хродгейра мне больше не казалось это случайным.

Вдруг за дверью разносится зычный рев.

От испуга я пружиной подскакиваю в кровати. Ксимена лишь жалобно стонет во сне и переворачивается на другой бок. Переползаю через ее крупную фигуру, на цыпочках подбегаю к двери, припадаю ухом к холодному дереву и вслушиваюсь в происходящее. Неужели на Хродгейра напали?

За дверью стоит тишина. Он же не убит? Не ранен? Воображение рисует вооруженного отчима, тайком подкравшегося к моей двери. Мысль о том, что он мог заколоть во сне полукровку, парализует ледяным ужасом.

Ох, мамочки!

Что же делать?

Попробую огреть противника чем-то тяжелым… А там будь, что будет!

Глава 25

Выскакиваю из своей комнаты вооруженная большой металлической чашей. Бестолково размахиваю руками и верчу головой по сторонам. Здесь так темно, что хоть глаза выколи! Ничего не могу разглядеть кроме огромной фигуры, привалившейся к стене. Да и ее я воспринимаю скорее своей обостренной интуицией, чем зрением.

— Ханна… Все в порядке? — раздается тихий вопрос, и я растерянно опускаю чашу, опознав в прозвучавшем голосе полукровку.

— Не знаю. Это не я кричала… Ты мне скажи.

— Иди спать. Обещаю, сегодня крики не повторятся.

— Как ты выполнишь свое обещание? Планируешь провести остаток ночи без сна?

— Вроде того.

Его голос звучит бесцветной и тусклой версией самого себя. Какой кошмар ему сегодня привиделся? Об этом вряд ли кто-то узнает, ведь полукровка не из болтливых. И все же мне не хочется его покидать.

Столько раз наши беседы прерывали! Столько раз я боялась услышать ответы и сама уходила от сложных тем! И вот итог моей трусости.