Не та девушка

Ловлю на себе его взгляд, недоверчивый, недоумевающий, и быстро поясняю:

— Это все понарошку, не переживай! Мы должны будем с тобой поехать к сиру Крёзу на званый обед и изобразить там жениха и невесту. Ради Гретты, понимаешь? Чтобы она смогла выйти замуж. Сир Фрёд очень хочет для нее удачного замужества…

Мой собеседник по-прежнему суров и похоже не собирается довольствоваться моими сбивчивыми признаниями. Он умудряется и сейчас своим взглядом выворачивать наизнанку мою совесть. Я как будто слышу его мысли: «Ты решила использовать меня? Разыграть, как пешку в чьей-то игре? И с чего ты решила, что тебе подыграют?»

Я не настолько глупа, чтобы пытаться соблазнить его дорогими деликатесами, и приятными глазу декорациями в богатом доме Крёза. Поэтому лихорадочно пытаюсь придумать другие причины, по которым этому гордому мужчине стоит согласиться на чужую роль в доме незнакомого аристократа.

Понимаю вдруг, что таких причин нет.

Это я затеяла весь балаган. И расхлебывать его предстоит только мне.

В один миг грудь сдавливает тоска. В последний раз я испытывала такое на свадьбе мамы и сира Фрёда. Вокруг есть люди, и даже много людей, а в душе острое чувство одиночества.

Едва сдерживая слезы, небрежно пожимаю плечами:

— Ты вообще-то не обязан… Не хочешь ехать — не надо, сама как-нибудь выкручусь. Скажу, что ты заболел или еще что-нибудь придумаю. Но тогда, боюсь, тебе придется в самом скором времени покинуть замок. Потому что отчим согласился оставить тебя в покое, пока ты хоть как-то содействуешь его планам.

Слеза все-таки сползает на щеку, как ни пытаюсь ее удержать. Поскорее отворачиваюсь, чтобы незаметно ее смахнуть.

Не хочу выглядеть перед ним слабой или того хуже истеричной.

Внезапно мое лицо тонет в его крупных ладонях. Он поворачивает меня к себе и ловит мой взгляд, немного затуманенный влагой. Подушечкой большого пальца стирает слезы с щеки. Мягко, бережно, неторопливо. Такой деликатности от рук дикаря, легко ломающего кости, я не ожидала, поэтому путаюсь в феерричной нити происходящего.

Он тихо спрашивает:

— Ты правда хочешь, чтобы я с тобой поехал?

Утвердительно киваю, и с робкой надеждой вглядываюсь в его глаза.

— Хорошо, — соглашается Хродгейр. — Тогда я отправлюсь туда в той одежде, которую выберу сам. Ряженым шутом становиться не собираюсь. Никаких швей и обновок. Хорошо?

— Хорошо.

— Значит, так тому и быть.

Мне трудно поверить в его сговорчивость. Хродгейр только что согласился отобедать в кампании ненавистных ему снобов. Разыграть роль моего жениха. Слукавить. И все это ради меня! Ради меня?!

Мне же это не снится?

В потемневшем золоте глаз жадно высматриваю ответы. Вместо того, чтобы ясность нащупать, окончательно там теряюсь. Огненные вспышки в янтарных радужках.