Не теряй головы

В начале одиннадцатого мисс Пайпа пожаловалась на духоту и сказала, пойдет, мол, прогуляется. Мисс Грейс любит, чтобы в гостиной было тепло, а мисс Пайпа у себя в театре привыкла к сквознякам. Ей нечасто случается уютно посидеть у камина. Значит, мисс Грейс ушла спать, а я – посуду мыть. И ни слова она не говорила о шляпке, вот как я здесь сейчас перед вами стою! – с жаром воскликнула Тротти, сидя на стуле. – Ни единого словечка!

– А потом, когда Пайпа вернулась?

– Это уже ближе к одиннадцати, мисс Фрэн. Она сразу к себе ушла. Я за ней поднялась, помогла ей немного, а потом отнесла мисс Грейс питье на ночь.

– И больше вы ее не видели?

– Не видела, сэр. Я вернулась к мисс Пайпе, чашку забрать, и слушала ее байки, пока она молоко допивала, да еще и потом, долго. Спать легла уже в половине двенадцатого, наверное…

Вот и прощай надежда.

– А вы никуда не выходили? Может, в деревне с кем-нибудь разговаривали?

– В деревне? – удивилась Тротти. – Господь с вами, мисс Фрэн! Зачем я потащусь невесть куда среди ночи, когда и днем-то еле хожу? Если вы думаете, мисс, что я сплетничала, так я вам скажу, что вы ошибаетесь.

Никто и не думал, будто Тротти могла совершить нечто более серьезное, чем разболтать в деревне о шляпке. Смешно и отвратительно вообразить хоть на минуту убийцей эту старуху, еле передвигающую покалеченные ноги. А теперь оказывается, она и о шляпке ничего не знала. Бунзен исключается, и Тротти исключается.

После обеда вся компания отправилась гулять, растянувшись цепочкой, по двое, по трое, вдоль берега речушки, что протекает между Пиджинсфорд-коттеджем и Большим домом. Пайпа Ле Мэй, увидев их из окна, закричала, чтобы подождали ее. Она догнала их вприпрыжку, энергичная, жизнерадостная, с шапкой жестких каштановых волос и в дорогом костюме, который на ней почему-то выглядел дешевым.

Фрэнсис шла рядом с леди Харт, приноравливаясь к ее медлительной старческой походке.

– Бабушка, скажи…

– Что, моя дорогая?

Леди Харт немного удивилась, поскольку обычно Фрэн сразу выпаливала все, что у нее на уме.

– Тебе нравится Джеймс?

– Да. Очень нравится.

– Мне тоже, – неуверенно отозвалась Фрэн.

– То есть ты не знаешь, достаточно ли он тебе нравится, чтобы выйти за него замуж?

– Тут все сложнее. Нравится-то он мне ужасно. Не скажу, что я в него влюблена до безумия, но Венис говорит, так даже лучше. Спокойнее.

– Если Венис страдает от мучительной любви, это не значит, что у всех так.