Не теряй головы

Чрезмерная откровенность наказуема, как и неспособность принимать сочувствие, уважение, восхищение, если ты их не заслуживаешь. Зачем обязательно спорить? Пропустил бы мимо ушей, и все тут…

Доктор Мир был шокирован до глубины души. Мужья, потерявшие жен, должны скорбеть. Умершие автоматически становятся дорогими и любимыми. Собак не пускают на дознания с участием коронера. Невольно закрадывается мысль: уж нет ли чего между этим Николлом и той избалованной девицей, что на утреннем заседании показала себя такой же бесчувственной? Улыбка мистера Мира стала чуть менее благостной.

Он оставил снисходительный тон и резко перешел к делу:

– Итак, миссис Николл приходилась покойной мисс Морланд двоюродной сестрой, верно?

Джеймс не сразу сообразил, кто такая миссис Николл.

– Миссис?.. А, ну да. Нет, не приходилась.

– Что не приходилось?

– Она не приходилась мисс Морланд двоюродной сестрой. Вы ведь сейчас говорили о Пайпе?

– Как же так? Вы хотите сказать, что миссис Николл, или мисс Ле Мэй, если употребить ее сценический псевдоним, не была в родстве с мисс Грейс Морланд?

– По-моему, не была.

Помню, когда мы с ней поженились, об этом зашла речь. Она выросла в приюте, а мать мисс Морланд ее, кажется, удочерила.

– Кто же были ее родители?

– Понятия не имею, – ответил Джеймс. – Она, я думаю, и сама не знала. Боюсь, она была незаконным ребенком, если вы об этом.

Фрэн было его ужасно жаль. Он вертел в руках шляпу, слегка сутулясь, с равнодушно-небрежным видом, но Фрэн знала, что на самом деле для него пытка – стоять у всех на виду и слушать, как треплют имя Пайпы. Ясно же, что он винит себя, думает, что мог быть к ней добрее, лучше о ней заботиться, интересоваться хоть немного ее делами и тогда, возможно, защитил бы ее от такой страшной участи.

В сущности, это смешно, думала Фрэн. О нем самом заботиться надо, а Пайпа, закаленный лондонский воробушек, и сама неплохо справлялась, но что уж тут поделаешь – смерть многое меняет, как ни притворяйся, что тебе все нипочем. Фрэн, вскинув голову, улыбнулась Джеймсу через весь зал суда – широко, не скрываясь и чуть насмешливо от огромной нежности. Коронер заметил эту улыбку и еще больше посуровел.

– Сообщите, пожалуйста, присяжным, какова была тема беседы во время вашей встречи в саду?

– Тема беседы? А, мы говорили о разводе.

– О разводе, вот как? И кто из вас хотел развода – вы или миссис Николл?

Джеймс замялся, и очень заметно.

– Речь шла не столько о том, чтобы развестись, сколько о том, чтобы не разводиться.

– Не могли бы вы объяснить подробнее? – терпеливо спросил коронер."

"– Дело в том, что мы давно уже договорились – как только одному из нас понадобится развод, мы разведемся.