Не теряй головы

– Вылезла в окно! Зачем? Куда ей идти?

– Возможно, инспектор, ей надоело постоянно быть под наблюдением? – Пенрок ухватился за соломинку. – Она такая импульсивная, независимая… Такая порывистая… Господи! Фрэн!

В доме ее не было. Кокрилл прошелся до беседки в дальнем конце сада и исследовал канаву у дороги, а когда вернулся, Джеймс стоял в комнате Фрэн с распечатанным письмом в руке.

– Что вы здесь делаете? – сердито спросил инспектор.

– Письмо читаю.

– Что за письмо? От кого?

– От некой миссис Фитцджеральд, – ответил Джеймс, вновь убирая листок в конверт.

– Господи боже, что еще за миссис Фитцджеральд?

– Понятия не имею, – ответил Джеймс, невинно округлив глаза. – Но письма она пишет гадостные.

– А письмо хоть связано с исчезновением Фрэн? Некогда мне тут разговоры разговаривать!

– Может, и связано, – все так же неторопливо ответил Джеймс. – Она пишет, что была вчера на дознании. Высказывается крайне отрицательно о поведении Фрэн, а также намекает, что Фрэн – моя, как она выразилась, полюбовница.

Коки громко застонал:

– Да исчезновение-то здесь при чем? Вы что, предполагаете, эта тетка похитила Фрэн?

Он отчаянно озирался по сторонам. Душа инспектора жаждала хоть каких-то действий, но делать было решительно нечего.

Джеймс посмотрел на него с удивлением.

– Я думал, вы и так поняли… Вы ведь не хуже меня знаете Фрэн. Разве могла она оставить такое письмо без ответа?

Коки плюхнулся на кровать, утирая вспотевший лоб.

– То есть?.. По-вашему?..

– Фрэн терпеть не может писать письма, – сказал Джеймс.

Они встретили ее возле дома, счастливую и довольную.

– Коки, надеюсь, ваш бульдог не слишком беспокоился? Мне просто понадобилось ненадолго отлучиться… по делу, в деревню. Вы же меня туда не пускаете, даже под охраной, пришлось сбегать одной. Я попросилась кое-куда, а там выскочила в окошко.

Инспектор был вне себя от ярости.

– Вы понимаете, как всех напугали, и меня в том числе? Ваша бабушка чуть с ума не сошла, сестра сама не своя, мистер Пенрок словно буйнопомешанный, и только ваш драгоценный капитан Николл ухом не повел и, как всегда, цедит слова по одному в минуту.

Фрэн ужаснулась и принялась просить прощения. Заливаясь слезами, она обнимала всех по очереди:

– Родные мои, простите, простите! Мне и в голову не пришло, что вы подумаете, будто со мной что-то плохое случилось.