(не)ваша девочка (СИ)

Мама всхлипывает, выхватывает из сумочки телефон и кому-то звонит, но ей никто не отвечает. Опять смотрит на меня, затем на телефон и вновь на меня:

— Куда его увезли? — повышает голос до истеричных ноток. — Я в полицию позвоню!

— Звони, — пожимаю плечами.

— Аня, — в ярости шипит мама.

— Что? — я приглаживаю растрепанные волосы. — Ма, ты действительно не заподозрила, что у Андрюши проблемы?

— Он не наркоман, — поскрипывает зубами. — Он сложный подросток. Вспыльчивый, ранимый…

— Невероятно, — горько усмехаюсь я. — Как дела у Петра Романовича?

Мама поджимает губы. Я права. Мамуля провела ночь с мужиком, который обещал вырезать почку ее родному сыну. И я хочу думать, что для этого должна быть веская причина.

— Ма, он женат.

— Не тебе меня осуждать.

— Я не осуждаю, — оправляю футболку на груди. — Это твоя жизнь.

— Где Андрей?! — ловко перескакивает она с темы.

— В надежных руках.

Она прикладывает телефон к уху, но увы. И ей в очередной раз никто не отвечает. Я предполагаю, что она звонит Петру Романовичу. Слишком уж она злится, что игнорируют ее звонок.

— Где мой сын? — топает она ногой. — Сначала психолог, теперь ты…

— Так ты в курсе, что психолог его направил к наркологу? — удивленно охаю я.

— Все его подозрения беспочвенны! Она мошенник… — мама сжимает телефон до тихого хруста. — Андрюша - милый мальчик…

— Который с ножами кидается на людей…

— Я в полицию позвоню…

— Да звони уже! — встаю и подхожу к маме. Стискиваю ее за плечи и всматриваюсь в бледное лицо. — Звони кому угодно, мам, но я не позволю тебе вернуть Андрея домой под свое крыло, пока ему не вправят мозги. У твоего ранимого мальчика проблемы. Очень большие проблемы и тебе грозит не иллюзорная перспектива его потерять. У него же нет тормозов и границ. И у меня вопрос, ма.

— Какой? — она вся сжимается.

Видимо, взгляд у меня дикий, а лицо злое и искажено к ней презрением.

— Петр Романович действительно требовал деньги или вы меня разыграли?

— Требовал, — мама сглатывает.

— Хорошо, — я улыбаюсь и приближаю лицо, — и он их получил от Ромы и Тимура?

Кивает. Крепче стискиваю ее тощие плечи.

— А легла ты под него по собственной воле?

— Аня, — мама всхлипывает и хочет отступить к двери, но я ее держу мертвой хваткой. — Все как-то… понимаешь… закрутилось…

— А что с деньгами, мамуль? — я улыбаюсь шире.

— Так… ремонт же…

— То есть этот хряк взгрел на деньги Рому и Тимура, под которых ты меня радостно подложила, и затащил тебя в койку. Без угроз, манипуляций и прочего дерьма?

— Он приличный человек…

Я одариваю маму звонкой и яростной пощечиной, от которой ее ведет в сторону. Оседает на пол, прижимает ладонь к щеке и приваливается к шкафу, в страхе уставившись на меня.

— Зато дочь у тебя неприличная, — накрываю лоб рукой.