(не)ваша девочка (СИ)

— А если разобьется? — я медленно моргаю и представляю, как вся эта толпа разбегается по гостиной, а после захватывает весь дом Ромы.

Да, рома живет в частном доме. Очень модном. Экстерьер его логова напоминает коробки с окнами от пола до потолка. Тоже своего рода аквариум за высоким забором.

— Стекло ударопрочное, — отвечает Рома. — Его молотком даже не разбить. Я пытался.

— Ясно, — муравьи завораживают. У них там свой мир. — И зачем тебе муравьиная ферма?

— Ну, — Рома садится на подлокотник кресла, созерцая муравьев, — я, можно сказать, их божество. Они живут, а я за ними наблюдаю, и от моего решения зависят их цивилизация. А теперь вот привел богиню.

Поднимаю взгляд на Рому, который мне улыбается. И я краснею. Его наглая лесть сработала. Затронула мое женское эго, которое желает быть богиней.

— У тебя комплекс бога, — тихо спрашиваю я.

— Есть немного и щепотка нарциссизма, — Рома смеется и смахивает локон с моего лба.

От его мимолетного касания пробегает искра по позвоночнику, и ноги тяжелеют. Глаза в глаза. Секунды растягиваются в минуту. Наклоняется, и я шепчу в его губы, не разрывая зрительного контакта:

— Я не могу у тебя остаться.

— Тебя напугали муравьи? — медленно выдыхает. — Хорошо, я от них избавлюсь.

— Что?! — охаю я и кидаю испуганный взгляд на муравьиный город. — Не надо! Они же живые.

Поворачивает к себе мое лицо за подбородок:

— Тогда я бессовестно тобой манипулирую. Не останешься у меня, то я точно избавлюсь от муравьев.

— Тебе их не жалко?

— Я безжалостный бог, сердце которого может растопить только богиня красоты.

Тихие слова Ромы пронизывают барабанные перепонки тонкими нитями шелка и оплетают мозг. Сердце ускоряет бег, дыхание учащается, а муравьям и дела нет, что их коварное божество бессовестно соблазняет гостью.

— А если попробовать без манипуляций, — едва слышно говорю я.

— Давай попробую, — он мягко улыбается, — я хочу, чтобы ты осталась.

Его губы касаются мои. Пропускает волосы через пальцы, другой ладонью поглаживает шею. Время замедляется. Поцелуй неторопливый, изучающий и нежный. Наше вдохи и выдохи сплетаются, но я все же отстраняюсь. Это неправильно. Рядом нет Тимура.

— Что не так? — Рома внимательно вглядывается в глаза.

А я сама не могу сформулировать ответ. Это не измена, а чувство вины есть, будто я обманываю одного из своих мужчин.

— Тебе ответ не понравится, — шепчу я.

— Я плохо целуюсь? — улыбается уголками губ.

— Нет… — к щекам приливает кровь смущения, и я отвожу взгляд.

— Тогда в чем дело?

Перевожу взор на муравьиную ферму. Кусаю губы, сжимаю кулаки и шепчу:

— Здесь нет Тимура.

Несколько минут молчания, и Рома говорит:

— Любопытно.