(не)ваша девочка (СИ)

Надо собраться с мыслями.

— Ань…

Усаживаются с двух сторон. Рома — справа, Тимур — слева. Ситуация с ними и так был вне моего контроля, а теперь я не властна над эмоциями.

— Анюта.

— Вы должны сказать что-то отвратительное и гнусное, — шепчу я.

— Вот это игры, Анечка, — тихо отзывается Тимур.

Сердце и не думает замедлять бег.

— Давайте, мальчики, — смотрю та на Рому, то на Тимура, — как вы себя вели при нашей встрече, когда ногу подвернула? Повторите.

Я должна вновь почувствовать злость и неприязнь к наглым и самоуверенным мерзавцам, которые купили меня на несколько дней.

— Анечка, это не самое лучшее место для игр, — Тимур кривится.

— Почему?

— Потому что я провел тут худшие свои полгода в жизни.

Я совсем потерялась во времени и пространстве. Неловко улыбаюсь и опускаю взгляд. Действительно, мы же сидим у крыльца наркологической клиники, с которой у Тимура связано его темное прошлое.

— Почему ты тут оказался? — вопрос сам слетает с губ, и я до боли закусываю губы.

Меня не должны интересовать подробности жизни Тимура.

— Потому что я был наркоманом, Анечка, — вздыхает Тимур. — Плотно сидел на порошке. Период тогда был сложный. Деньги, успешный проект, бессонные ночи. Все началось с того, что мне надо было взбодриться, а закончилось… Рома нашел меня в своей же блевоте, невменяемого и в окружении незнакомых людей…

— И шлюх, — добавляет Рома.

— Про это я хотел умолчать, — недовольно цокает Тимур.

— Прости, — Рома смеется, — то еще удовольствие выгонять голых и обдолбанных истеричек, которые пытаются залезть тебе в ширинку. Мне пришлось каждую одевать, пока ты ползал по полу и искал дозу.

— Я этого не помню.

— Я помню.

— И мне стыдно.

Я удивленно смотрю на мрачного Тимура. Стыдно? Ему бывает стыдно? Не осознав мимолетного порыва, нахожу его ладонь и сжимаю ее. Слабо улыбается, и я, испугавшись тревожной нежности к нему, одергиваю руку.

— И мне тоже стыдно, — невесело отзывается Рома. — Я, конечно, должен был раньше понять, что ты не в себе. Слишком энергичный, дерганный, вспыльчивый.

В моей руке оказывается ладонь Ромы. Замираю, и вновь убираю руку к себе на колено. Мне очень неловко. Я хочу обнять каждого и помолчать, но… Это неправильно. Я не должна испытывать к бывшим одноклассникам печальную нежность. Мы друг другу никто. Никто.

— Ну, Анечка, — Тимур усмехается, глядя на редкие облака, — я сказал тебе, как ты и просила, довольно гнусную и отвратительную вещь?

Я вздрагиваю от его холодного голоса и шепчу:

— Все мы совершаем ошибки.

Изнутри рвет желание заключить его в теплые объятия. Я тут, я рядом, однако имею ли я право проявить к нему неравнодушие. И ждет ли он от меня ласки и поддержки?. Ка сложно. Зажмуриваюсь и прикусываю кончик языка.

— Поехали, — Рома встает. — Мне тут тоже не по себе.