(не)ваша девочка (СИ)

Вжимается, душит крепкими объятиями, и на мгновение мир меркнет, но я все же выплываю из судорог и утыкаюсь с хриплым дыханием в тяжело вздымающуюся грудь.

Спазмы слабеют, и через мозг пронзает тонкая игла вины. Тут только Рома. Только он один, а Тимур… А где сейчас Тимур? Неужели его губы больше не поцелуют меня, и как я смею после близости с Ромой думать о нем. Он же оставил нас.

— Ром, — шепчу я и вдыхаю терпкий парфюм, — я должна уйти… не могу… прости… пока не поздно, дай мне уйти, а иначе…

— Да к черту Тимура, — ревниво шипит на ухо, отстраняется и вглядывается в глаза, — он ушел, Анюта. Испугался или…

Прикладываю к его губам указательный палец. Сейчас наговорит обидных глупостей во вспышке ревности, а потом будет стыдно. Я знаю, Тимур не уйдет из головы, а если я соглашусь остаться с Ромой, то только он должен занимать мои мысли. Он уже злится и ревнует и не стоит усугублять ситуацию.

— Я правильно делала, когда избегала вас, — ласково улыбаюсь, — и мы расходимся. Это будет верным решением.

— Знаю я твои верные решения, — Рома отступает, зло стягивает презерватив и отбрасывает его в сторону, в ярости зыркнув на меня. — Какая же ты упрямая и непробиваемая сука, Одинцова.

— И я, пожалуй, вызову такси, Чернов, — свожу колени вместе. — И это тоже будет верным решением.

— Флаг тебе в руки, сильная ты наша и независимая, — застегивает ширинку, одергивает полы пиджак и покидает кухню. — Ты меня отымела, Одинцова, по полной программе.

Глава 51. Имею право!

Я сняла хостел на улице Строителей в старом жилом доме из серого кирпича. Из окон шестиместного номера на втором этаже открывается унылый вид на строительные работы на пустыре, на котором раньше стоял барак. Его снесли, и теперь там грохочет техника, орут рабочие. В комнате из удобств — койка, табуретка и ячейка в жестяном шкафчике для ценных вещей.

Тихие соседки заверили, что клопов нет, а на общей кухне, о чудо, работают все конфорки, но вот в холодильнике места нет. В душевые надо занимать очередь и вписывать себя в листочек на двери. Не буду лукавить, я как села на продавленный матрас, то пожалела, что уехала от Ромы и его муравьев.

Чистенько, но все-таки ночлежка. Тут можно остаться на несколько дней или на недельку, пока не подвернется вариант получше. Грустно. Тут даже не поплачешь над превратностями судьбы, поэтому я даю себе обещание, что дам волю истерике тогда, когда сниму отдельную комнату в квартире. Квартиру я точно не потяну.

А еще не стоит забывать о работе. Я взяла отпуск, и он закончится через пять дней. Жизнь продолжается, пусть у меня полный раздрай на душе и нежелание впасть в анабиоз на несколько лет. Зато у меня есть красивые трусы, которые я хочу порезать ножницами, сжечь и пепел развеять по ветру, но жалко. Дорогие ведь. И носить не буду.