(не)ваша девочка (СИ)

— Думаешь, секретарша психанет, когда кого-то из нас не будет на рабочем месте, и уйде?

Очень прямая и открытая аналогия. Но как не подразнить лучшего друга, когда сам бесишься?

— Именно так, — Рома зло щурится. — Никакой одной секретарши. В прямом, тим, и в переносном смысле. Намек понятен?

— А как же клин клином вышибают?

— Мы давали обещание рожи друг другу не чистить, но у себя в голове я тебе уже нос раза три сломал, — Рома скрещивает руки на груди. И у меня вопрос.

— Отвечу на него, если ты поднимешь свою жопу и мы пойдем смотреть на потенциальных секретарш, — я тоже скрещиваю руки на груди.

— Ладно.

— Тогда я жду вопрос.

Я по глазам Ромы вижу, о чем он меня спросит. Конечно, его вопрос будет касаться Одинцовой.

— Почему ты ушел?

— Потому что это было правильно.

— Так ты у нас тоже в правильные подался? Это прерогатива Анюты быть правильной, — Рома удивленно вскидывает бровь.

— Допустим, решил Одинцову тебе оставить, чтобы избежать сломанного носа, — смеюсь и приглаживаю волосы.

— Да ты что? Оставить мне? Какое благородство, — Рома в голос хохочет и через несколько секунд понижает голос, — а если начистоту. Надоела?

— Нет, — прячу руки в карманы, — либо я один, либо…"

"— Либо ты один? — встает и обходит стол. — А ведь тебя это совсем не волновало.

— Я же не рассчитывал, что все обернется все вот так, — пожимаю плечами. — Согласен, результат у нас вышел так себе. И я бы на твоем месте…

— А, может, ты выйдешь из тени? — Рома сердито щурится. — Может, она с тобой хочет остаться? Может, все-таки ты ей приглянулся, а меня она просто продинамила под предлогом, что в двух влюбилась.

— Отличная провокация, Ром, — перекатываюсь с пяток на носки, — но я внутри нежный и ранимый. Заведет шарманку, что и ты ей нужен под одеялом, то что мне делать? Похоронить живьем, чтобы убрать тебя с пути, как конкурента в амурных делах, а Анечку в подвале запереть?

— У тебя нет подвала. Ты в башне, сука, живешь, — рычит Рома. — Это у меня подвал есть.

— Ты же не будешь против, если я его у тебя конфискую после того, как я тебя по-дружески и ласково чем-нибудь тяжелым по голове ударю?

— Муравьев только не трогай, — Рома скалится в улыбке.

— Я их тоже в подвал, чтобы Одинцовой не было так тоскливо.

Рома выдерживает зловещую паузу. Смотрим друг другу в глаза. Я не против сбросить напряжение и отметелить страдальца в модном костюмчике прямо в его кабинете, но у нас уговор. Если кто его нарушит, то Рома, однако он лишь сжимает кулаки и медленно выдыхает через нос.

— Тебе бы с твоими маньячными замашками про подвал к психотерапевту. Или даже к психиатру.

— Да я уже звонил ночью Илюхе, — перевожу взгляд на окно, а за ним облака плывут. — Наслушался столько ласковых и добрых слов, что на несколько лет вперед хватит.