(не)твоя дочь

Дай бог! Я сразу понял: парень он хороший, такой не обидит. Да и вы с дочкой за ним как за каменной стеной. Я рад за вас. Рад…

– Ну а ты как? – задаю встречный вопрос.

– А что я? Э-эх! – машет он обреченно рукой. – Даже и говорить не хочется. Плохо все у меня, Яночка. Очень-очень плохо.

– Почему?

Он вздыхает, прежде чем начать свою душещипательную историю. Замедляет и без того черепаший шаг.

– Да дурак я, по-другому и не скажешь. Бес попутал на старости лет, не разглядел. Вот твоя мама была святая женщина. Таких в природе не осталось. – Я начинаю догадываться, о ком пойдет речь, но не перебиваю.

– Продал я, как

ты знаешь, тут квартиру, дачу, машину. Сбережения у меня были кое-какие. И хотел купить в Москве квартиру. Купил, называется!

– Папа, не пугай. Что случилось?"

"– Нашли мы с Маришкой двушку. Хорошая такая, на западе столицы. И район понравился, и инфраструктура. И цена прям очень демократичная по сравнению с другими. Это сейчас я понимаю, что последнее меня насторожить должно было. Ну не бывает чудес, тем более в таком мегаполисе, как Москва. Но жена так пела в уши, так уговаривала, что я повелся. Обрадовался, как идиот.

И ведь все так гладко шло. И юрист, и нотариус. Все проверили. А как только отдали всю сумму на руки – все! Ни квартиры, ни денег, ни документов. – Папа совсем останавливается, глядя на меня взглядом побитого щенка. – Моя жена была с ними заодно. Я ей доверял, думал, раз она разбирается во всем этом, то все будет хорошо. А она вон как – обвела меня вокруг пальца и исчезла. Как в воду канула. Со всеми своими сообщниками.

– И ты…

– Я пытался что-то вернуть, – продолжает откровенничать. – Заявления писал в полицию, ждал. Надеялся, что найдут.

Скитался по стройкам, подрабатывал временно. Жить на что-то надо. Но там все либо нае… – он запинается, вспоминая про присутствие Алисы, и поправляет сам себя: – Либо обманут, либо копейки заплатят. В итоге, плюнув и поняв, что правды не найду, вернулся сюда, в родной город. Искал тебя, но телефон я продал, еще когда жил в Москве, а с ним ушли все нужные номера. Вот такие дела, – разводит он руками.

– Понятно, – отзываюсь не сразу.

Удивительно, но мне его ни капельки не жаль. Он сам выбрал этот путь. А за любой косой взгляд в сторону молодой жены задушить готов был.

Он сам забыл о том, что у него есть дочь, и всяческими путями пытался обмануть при разделе имущества. Чтобы только мне меньше досталось.

Говорят, беременных нельзя обижать: Бог накажет. А он обидел тогда. Я ведь на него искренне надеялась. Была уверена, что родной отец не отвернется. Не бросит в беде. Бросил.

– Ничего, ты взрослый здоровый мужчина. Руки, ноги, голова на месте. Еще заработаешь, – невольно зеркалю его слова.

Которыми он “успокаивал” меня когда-то.

Папа меняется в лице.