(не)твоя дочь

Я уходила последняя, закрывала дверь, – тянет сочувственно в трубку коллега.

Возможно, она знает чуть больше, чем говорит, но вряд ли я добьюсь от нее какой-либо еще информации. Ей не нужны проблемы на рабочем месте, она не лезет в чужие дела. Тем более на фоне того, что не так давно одну из девочек Артем уволил как раз за непомерно длинный язык.

– Понятно. Спасибо, Марин. Извини, что потревожила.

Я скидываю звонок и еще несколько минут гипнотизирую трубку телефона, не зная, что делать дальше.

Бить тревогу или подождать до ночи?

Возможно, Артем выехал на объект к клиенту, а телефон забыл в офисе.

И я просто зря себя накручиваю.

За ужином Алиса рассказывает, как прошел ее день. Она сметает с тарелки все, а я не могу затолкать в себя даже половину.

Потому что слишком много впечатлений за этот день. И я не успела все это переварить.

А еще Воронцов, как назло, не хочет уходить из моих мыслей. Я не могу забыть его ни на секунду, видя теперь в каждой улыбке дочери, в каждом взмахе ресниц или повороте головы. Они очень похожи. Слишком, чтобы этого не заметить.

Спустя еще час я укладываю Алису спать. Иду в зал, раскладываю гладильную доску и проникаюсь монотонной работой.

Я не могу отвлечься и думать о чем-то другом, то и дело возвращаюсь мыслями к Денису. Как он жил все эти годы? Где? Кто его жена? Руки так и тянутся открыть социальную сеть и вбить в поисковике его имя. Наверняка ведь найду что-нибудь. В наш век интернета только ленивый не выкладывает в сеть свои фото и фото своей семьи. Бью себя по рукам, чтобы действительно не сделать этого.

А еще мучает главный вопрос: что будет, когда Воронцов узнает про Алису?

В груди давит обида за все то, с чем мне пришлось столкнуться благодаря ему.

Через какие трудности пройти. И, увы, когда он так был нужен, рядом находился совсем другой мужчина.

Я сглатываю колючий ком, отмахиваясь от ненужных дум. Наши пути давно разошлись. Он женат, я тоже живу в гражданском браке. Так что стоит забыть о нем и не фантазировать о всяких глупостях.

Когда за окном уже темнеет, я слышу звук проворачиваемого ключа в замочной скважине входной двери. На часах почти одиннадцать вечера.

– Не спишь? – заглядывает в комнату Артем.

Я замираю на месте, не веря услышанному.

От него ощущается тонкий шлейф женских духов, тянущийся еще с лестничной площадки. Я вдыхаю снова и снова, пытаясь убедиться, что мне не показалось.

В груди из тлеющего уголька в один момент разгорается настоящее пламя. Пока я мучилась неведением, искала его, переживала о том, чтобы с ним ничего не случилось, он, похоже, неплохо проводил время.

– Как видишь, – стараюсь держать себя в руках.

Медленно опускаю утюг на подставку и тщательно складываю проглаженную простыню в небольшой прямоугольник. Разглаживаю углы.