Нечаянная свадьба

Однако тут же до нее донесся плеск воды и новый крик мальчишки:

– Спасите! Помогите! Тону!

Неужто он с перепугу в реку угодил и теперь не может выбраться? Если так, то Лида в этом виновата. Значит, ей и помогать мальчишке.

Она кинулась через кусты напролом и почти сразу вылетела на обрывистый берег, с которого непременно сорвалась бы, если бы не ожидала чего-то подобного. А мальчишка не ожидал, поэтому и очутился в реке.

А вот и он – стоит по пояс в воде, пытается сдвинуться с места, но не может. Рвется, машет руками, однако только сильней погружается в глубину, как будто кто-то тянет его вниз.

И в Лидиной голове словно бы зазвучал голос Феоктисты: «Речка Вязня – ох, опасная! Есть места чистые, а есть такие, что в травах подводных да иле увязнуть можно запросто. А еще говорят, будто чудища там живут, имя которым и есть вязни. Оттого и название река получила, да и всем Вязникам его дала».

То, что представлялось какой-то сказкой-байкой, вдруг показалось правдой! Мальчишку явно затягивала в глубину какая-то неведомая сила. Неужто и в самом деле какие-то вязни его схватили?!

Лида на миг замешкалась – да ведь и в нее вцепятся вязни, если она туда бросится! – но тут же она прыгнула с берега в воду. Вцепятся – ну и ладно, знать, судьба такая, тем более, она смерти ищет, но если повезет, мальчишку она все же успеет спасти. Именно его она видела рядом с Марфушей. Значит, это сын той, которая подсунула Лиде зеркальце с порчей… ведьмин внук! Но он-то в этом не виноват, неужто ему жизнью платить за грехи бабки и матери? Если он сын Протасова, тому, наверное, жалко будет его потерять. Пусть это даже бастрад служанкин, а все родная кровь!

Лида чувствовала, как под ногами с каждым шагом все глубже проминается илистое дно, затягивая то по щиколотку, то по колени, и вдруг вспомнила – это же просто чудеса, что только не вспоминается в самые тяжелые, а может быть, и последние минуты жизни! – книжку, которую читала некогда, помирая от смеха, вместе со своей подружкой Наденькой Самохваловой."

"Книга это была старая, выпущенная еще в 1802 году, и называлась она «Искусство сохранять красоту. Подарок российским дамам и девицам». Как раз в это время из моды мгновенно вышли пышные платья и тем паче кринолины (которые воротились в нее лишь спустя почти шестьдесят лет!), а носить стали платья в стиле antique[84] и туфельки на плоской подошве без каблучков. Держались такие туфли на ноге с помощью лент, обвивавших щиколотку. Для дам, привыкших к обуви на каблуке, ходить в новомодных туфельках с лентами оказалось необычайно трудно, потому что они требовали плавной, скользящей поступи. Дамы с непривычки смешно, как гусыни, переваливались с ноги на ногу и тяжело, грузно ступали на полную ступню.