Недотрога для плейбоя

Черт, как обидно! Я уже придумала, в чем пойду, уже представила, как Кирилл за мной заедет – такой невозможно красивый, а потом мы вместе будем сидеть в темном кинозале, смотреть фильм на английском, и Царев будет так близко, что я буду слышать его дыхание…

А вместо этого надо тащиться на дачу. Полтора часа на дорогу, там часа четыре, а потом еще полтора часа обратно. Я не хочу ехать! Но при этом мне еще и стыдно, потому что я думаю о себе, а не о том, что надо помочь бабушке. Вот такая я эгоистичная дрянь. Но как же обидно, господи! Как нечеловечески обидно! Почему именно сегодня?!

– Ты…плачешь что ли? – проговорил вдруг растерянно Кирилл.

– Нет, я просто не могу сегодня, – сказала я чуть более трагичным голосом, чем собиралась. – У меня семейные дела.

– Весь день?

– Скорее всего.

– Хочешь, в другое время встретимся?

– Я бы очень хотела, но я до вечера буду занята.

– Да что там у тебя такое? – рявкнул потерявший терпение Царев. – Скажешь? Или это секрет какой-то?

– Не секрет. Я…я должна съездить помочь бабушке.

– Хочешь я тебя отвезу?

Хочу ли я, чтобы Кирилл, одетый так, словно сошел со страниц каталога молодежной моды, вез меня в своей крутой машине на нашу дачу? Где старенький домик, деревянный туалет на улице и бабушка в калошах и протертом ватнике? Нет.

– Мне на дачу. Это далеко.

– Тем более давай отвезу, у меня все равно сегодня свободный день, я ничего не планировал.

Мне от неловкости даже жарко стало. Я не знала, как объяснить Кириллу, почему не хочу принимать его помощь.

– Там плохие дороги, – попыталась я воззвать к его здравому смыслу, – и еще у нас такая дача…ну не крутая, а самая обычная.

Господи, что я несу! Компост, мыши…да он сейчас просто бросит трубку и будет прав.

– А в чем проблема? – голос у Царева вдруг стал подчеркнуто сухим. – Ты сомневаешься, что я с этим справлюсь?

– Нет, – пролепетала я, – что ты, не сомневаюсь. Просто…

– Если нет, тогда я за тобой через час заеду. Будь готова.

– Царев, – я вдруг сообразила, что перспектива ехать с ним на дачу из сомнительной превращается во вполне себе реальную, – если ты думаешь, что можешь решать…

Но в телефоне уже были только гудки.

Чееерт!

Я простонала и упала на кровать. Ситуация из просто неприятной становилась очень стыдной. Но судя по всему, вариантов откатиться к первоначальным настройкам у меня уже не было.

Через час я с полыхающими щеками села в хищную черную машину, припаркованную у подъезда, молясь, чтобы маме не пришло в голову посмотреть в окно. Понятно, что бабушка потом доложит ей о том, с кем я приехала на дачу, но это будет потом.