Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

— Там на улице ждет Арс Ковальский: тебя посадят, а я, как твой наследник, продам к хренам все акции и твою любимую компанию, твоего дорогого ребенка, — да, «Теско» реально его истинное дитя, — раздробят и продадут по частям.

— Ты не посмеешь! — выдохнул со свистом. — Я не позволю!

— Да кто тебя спрашивать будет, — саркастично бросил. — Быстро рассказывай, что и кому приказал. Ничего у тебя не выйдет. Алену охраняют, а ты хоть с души лишний камень снимешь."

"Отец смотрел презрительным, нечитаемым взглядом, затем сквозь зубы прошипел:

— Валере приказал избавиться от девчонки.

Телохранителю из «Теско»?! Подонок.

— Арс, — набрал друга, — нужна ориентировка и план перехват на задержание Скобина Валерия, работает в «Теско». И это… — шепотом добавил: — Вызови психиатрическую бригаду.

— В психушку сдать меня хочешь?! — агрессивно крикнул отец. Я был спокоен. Мне нужно задать ему последний вопрос.

— Почему мама покончила с собой? Скажи правду. Пожалуйста. Будь честен хотя бы сейчас.

— Правду… — он словно бы смягчился. — Потому что я довел ее. Жить, видите ли, со мной больше не могла. Не могла, так травись! — отец смотрел куда-то мимо меня. — Глотай, что смотришь! Жри, сказал! Я так тебя любил, а ты, тварь, любовника завела, бросить меня захотела.

— Ты заставил ее? Довел до самоубийства? — одними губами прошептал.

— Я не позволю уйти от меня! Ты и Димка принадлежите мне! Лиза, ты либо моя, либо сдохнешь!

Шум в ушах перекрыл вой сирены. Приехали. Пусть забирают, — устало махнул рукой. Значит, мама не бросала меня. Она любила и хотела увезти меня в другую жизнь, забрать с собой, а он…

Поднял глаза на человека, который родил меня.

— Ты мне больше не отец, — и я ушел. Хочу Алену обнять. Вот моя истинная семья. Я нужен ей, а она мне.

— Димыч, так что…

— Потом, Арс, все потом. Мне к Алене надо.

Я приехал в школу танца на Гоголевском, заметил двух амбалов на входе, останавливавших каждого. Разин не врал, ребята свое дело знали.

— Да, — порывисто ответил на звонок, — взяли?

Внутренняя пружина разжалась, затапливая облегчением. Угроза устранена. Моей семье ничего не угрожало.

— Документы, — сухо потребовал один из братков Ярослава. Я даже улыбнулся и реально показал права, одновременно набирая Разина.

— Снимай охрану, все норм.

— Дай трубку ребятам.

Я услышал слово «отбой» и беспрепятственно попал в здание.

— Спасибо. А по продаже акций договоримся.

— Лады, — ответил Разин. Я бросил телефон в карман пальто.

— Алена Владимировна у себя? — обратился на стойку ресепшен.

— Да, пять минут назад поднялась.

Быстрым шагом поспешил вверх по лестнице, дверь открыл и бросился к ней, удивленной, но счастливой.

— Что такое, Небесный? — смеясь, спросила, когда зацеловал. — Ты как здесь? Все нормально?

— Да, Аленка, нормально.