Нелюбимая

Тот пьяный блеск, что загорался на самом дне темных глаза мужа передавался мне по воздуху, по венам, по жаркому прикосновению наших губ.

— Арина, — практически прорычал Герман, переводя дыхание. — Я могу сейчас не сдержаться, — он немного отстранился, заглядывая мне в глаза.

— И не нужно, — ощущая тяжелые удары сердца где-то в горле, ответила я.

Герман провел костяшками пальцев по моей горячей щеке, спустился к шее, а затем неожиданно поднял меня на руки. Я крепко ухватилась за мужа, хотя и на подсознательном уровне знала — он меня не отпустит.

— Не хочу тебя принуждать, — прошептал Герман.

— Ты этого и не делаешь, — я первая потянулась за новым поцелуем и какие-либо сказанные до этого момента слова, повисли в воздухе, а затем растаяли.

Герман отнес меня в роскошную по своему убранству спальню, откуда мы не желали выходить до самого вечера.



5.

За то время, что мы провели в охотничьем домике, я вдруг поняла одну простую истину. Когда мы с Германом очень долго находимся вместе в закрытом пространстве, между нами будто искры сверкают и воздух становится какой-то особенный, жаркий, пьяный.

Можно долго и упорно говорить о том, что приличная разница в возрасте и тот ворох наломанных дров за нашими спинами, в достаточной мере служат препятствием к полному примирению. Но вообще-то это чушь полная. Нас тянет друг к другу. Что это за сила такая? Не знаю. Просто ты ее чувствуешь всей кожей, каждой клеткой.

Мне вспомнился тот момент, когда я ссорилась с Германом в кабинете. Увидела его по телевизору с Ларисой и жутко разозлилась. Еще тогда Алина мне говорила, что я ревную. Не верила. Не хотела верить в это. Отрицала.

Тогда-то я впервые захотела Германа как мужчину. Мы будто бы перенасытились зашкаливающими эмоциями друг друга и отчаянно искали выход. Душный кабинет, от стен которого отражалось наше общее напряжение… А потом случилось то, о чем я никогда не жалела.

Сейчас ситуация немного повторялась, но только вот наше притяжение не было вызвано черным чувством ревности. Я будто бы открыла для себя нового Германа. А может, он всегда таким был, только я этого не видела?

Нам было хорошо даже молчать вместе и, пожалуй, это уже совсем другой уровень общения.

Когда для того, чтобы понять, какие эмоции плещутся в темных глазах Германа, совсем не нужны слова."

"Сегодня мы решили прогуляться к реке. Я вооружилась двумя пушистыми персиками, а в кармане куртки спрятала плитку молочного шоколада. Герман надел мне на голову свою шапку, так как с утра дует уж очень холодный ветер. Она оказалась большой и вечно съезжала на глаза, поэтому муж постоянно ее поправлял.

— Ну всё, — вдруг проговорил Герман.

— Что?

— Зима уже подкрадывается. Холодно.