Нелюбимая

А вот в ситуациях вне работы чаще всего многое разрешается почти сразу, стоит только зеленым купюрам появиться на горизонте. Глядя на этого сопляка, я только сейчас осознал, что слова Арины были правдивы. Такой пустой сосуд вряд ли у нее теперь мог вызвать интерес. Моя жена любит искусство, тянется к глубокому, осмысленному, а не к банальной материальности. Я был непроходимым слепым идиотом.



— Ну так что? — спросил я.

— Какая именно сумма стоит на кону? — теперь голос Ломова приобрел живые нотки, но опасение по-прежнему присутствовало в этих бесстыжих голубых глазах.

— Такая, которой хватит, чтобы несколько раз начать свою жизнь заново, — деловым тоном ответил я.

— В чем подвох? — Саша с прищуром посмотрел на меня.

— Ни в чем, — я пожал плечами. — Просто не хочу тебя видеть рядом с моей женой. Ни сейчас, ни потом.

— Хорошо, я готов пойти на эту сделку.

— Так просто? А как же борьба за свою любовь? Ты ведь так сильно хочешь быть рядом с Ариной.

— Иногда приходится чем-то жертвовать, — философски ответил Ломов и мне до ломоты в суставах пальцев на руках захотелось ударить его. В скулу.

Суть этого порыва не была связана только с Ариной и тем, что этот сопляк сейчас практически продает ее, как это когда-то сделали родители.

А в целом Саша вёл себя как кусок дерьма. Ни гордости, ни совести.

— Значит, договорились, — напряженно подытожил я. — Мой водитель передаст тебе деньги, но учти, — я вплотную подошёл к Ломову и ухватил его за шею, — если я увижу тебя, хотя бы в десяти метрах от моей жены, узнаю, что ты снова донимал ее сообщениями, звонками или букетами цветов, я убью тебя, понял? Наплюю на всё и убью, учти я не шучу, ясно? — Саша глядел на меня широко распахнутыми глазами и сдавленно промычал в ответ.

 — А теперь, пошел вон, — я отпустил сопляка, и он тут же выбежал из дома.

17.

— Ой, она снова толкнулась, — с детским восторгом заявила Настя, осторожно касаясь ладонью моего живота.

— Да, иногда дочка любит поиграться. Пару раз я даже ночью просыпалась из-за того, что она ощутимо толкалась. Но быстро к этому привыкаешь.

— Это чудо — быть мамой, — Настя удобней устроилась на диване и взяла с журнального столика чашку с чаем, который нам недавно приготовила Евгения. — Ты уже думала над тем, как назовёшь дочку?

— Если честно, то нет.

За последнее время столько всего произошло, что голова просто кругом идёт. Представляешь, вот даже ни разу серьезно не думала над именем.

— Ничего. Не волнуйся. Когда всё наладится, обязательно этот вопрос разрешится.

Я вздохнула и перевела свой хмурый взгляд на сжатые в замок пальцы. Присутствие и поддержка Насти безусловно бодрили меня, помогали с головой не уйти в мрачные тяжелые мысли, с которыми сейчас стало как-то по-особенному трудно бороться.