8
0
— Вы уже с этим к кому-то обращались? — спросил я. Какая знакомая картина, пока жареный петух не клюнет, надо сидеть дома, а то пойдёшь лечиться, тебя и залечат нафиг.
— Ещё нет, вы первый.
— В туалет-то ходите?
— Больше недели не ходил, нечем.
— Всё ясно, — кивнул я и по привычке начал щупать живот, даже не вспомнив про магию.
Моё первое предположение оказалось верным, в области желудка чуть справа нащупал большое плотное образование. Эх, сейчас бы УЗИ, МРТ, гастроскопию, анализы. Нет этого и не нужно здесь. Включил тонкий пучок энергии и начал сканировать брюшную полость. Ещё ни разу не приходилось делать, но надо же когда-то начинать.
Привратник желудка закрыт практически наглухо, оставив лишь тонюсенький канал, по которому могла пройти только вода. Опухоль прорастает в печень и поджелудочную железу. Вдоль аорты множество плотных узлов, скорее всего метастазы. Вот тебе, Сашенька, и первый самостоятельный рабочий день! Ни разу не встречал здесь онкологию, ни в одной книге не дошёл до этой темы, даже успел подумать, что её здесь не существует. Как оказалось, зря. Но, наш лозунг — не отступать и не сдаваться. Попросил Свету вызвать Корсакова, а сам продолжил сканировать дальше, выявляя всё новые метастазы. В мире без магии этот пациент практически не жилец. Шансы есть, но мизерные. Но, этот мир с магией, будем колдовать.
— Доброе утро! — приветствовал, входя в кабинет Борис Владимирович. Он был бодр и жизнерадостен, что и мне передалось и добавило оптимизма. — Что тут у нас?
— Опухоль в желудке, запущенный случай, — ответил я, завершая сканирование печени, где метастазов было несчётное количество.
— Понял, бывает, — кивнул он, не утратив хорошего настроения. Значит всё будет хорошо, он такое видит не впервой. — Начинаем?
Я кивнул, дождался, когда пациент уснёт и положил ладонь в проекции новообразования. Для начала надо восстановить проходимость привратника желудка, я направил тонкий пучок магической энергии в сторону едва различимого просвета привратника. Медленно, но верно, плотные ткани опухоли начали поддаваться и через несколько минут просвет удалось расширить до полутора сантиметров. Пока запас силы позволяет, решил на этом не останавливаться и продолжил выжигать мутировавшие, источающие яд ткани. Оставалось больше половины объёма образования, когда я понял, что это предел. Надо остановиться иначе спасать надо будет меня."
"В холодном поту я отпрянул от пациента, ноги едва не подкосились, с трудом и поддержкой медсестры добрёл до кресла и рухнул без сил.
— Что-то вы себя не бережёте, Александр Петрович! — заявил Корсаков. — Может лучше в следующий раз продолжить?
— Нет, просто дайте мне несколько минут, и я буду в форме, — пролепетал я и ушёл в глубокую медитацию.
