Несудьба

Он как будто солдат в армии, перед начальством стоит и на вопросы отвечает. – Больше не повторится, исправлюсь, сделаю все, чтобы заслужить прощение, и ваша дочь будет со мной счастлива.

– Будешь счастлива? – снова спрашивает меня, так резко, что я теряюсь и просто киваю головой, как собачка в машине. Осталось только заверещать «будубудубуду» и присвоить себе звание самой странной влюбленной дурочки. – Будет, слышала? – говорит он уже маме, а та опять улыбается.

А что происходит-то вообще? Меня замуж отдавать собрались?

Дальше вообще ад. Папа спрашивает про семью Сережи, про заработок, планы на будущее, перспективы, жилье.

Потом начинается второй экзамен. Папа тестирует Сережу на знание его дочери. Любимый цвет, еда, цветы, фильм, музыка. Я даже не уверена, что обо всем этом знает сам папа, отчего я тихонько переглядываюсь с мамой и хихикаю.

– Ну ты еще, сколько мне лет, спроси, – ворчу.

– Девятнадцать, – на автомате отвечает Сережа, глядя на меня, и это первый раз за последние два часа, когда мы смотрим друг другу в глаза.

Как я соскучилась… Мне безумно хочется его обнять, и в глазах самого Сережи я вижу такую же тоску. Но никак…

Но вдруг у папы неожиданно звонит телефон. Он берет трубку, но из кухни не выходит, продолжая подрабатывать надзирателем.

Мама зачем-то уходит в другую комнату, а папа встает и начинает мерить шагами кухню, и каждую секунду, когда он стоит к нам спиной, Сережа умудряется коснуться меня. Он трогает пальцем мою руку, касаясь едва ощутимо, но даже этого достаточно, чтобы меня осыпало с ног до головы мурашками.

– Что? Иру? Сейчас дам, – говорит папа в трубку и выходит из комнаты, видимо, чтобы передать трубку маме.

И мы срываемся!

Сережа тут же поворачивается ко мне, обхватывает мое лицо обеими руками и улыбается как сумасшедший, быстро прикасаясь к губам несколькими поцелуями.

– Боже, Карамелька моя, как я по тебе скучал, – шепчет он отрывисто и снова целует, а я кладу свои руки поверх его и умираю от счастья, что он рядом.

– Сережа…

– Ну приехали! – звучит голос отца, и мы отлипаем друг от друга за мгновение. Ну все.

– Простите, – говорит Сережа, – но очень скучал, не сдержался. Это буквально автоматически происходит, магнитом тянет.

– Магнитом его тянет, – ворчит папа, возвращаясь на свое место. – А тебя тянет? – снова обращается ко мне.

Киваю. Тянет, конечно, врать я, что ли, буду?

– И любишь его? – Снова кивок. И в подтверждение слов тяну руку Сереже, переплетая пальцы с его. Он бы не сделал это на нашей территории, опасно, а мне можно. Я надеюсь.