Невероятная подстава, или Хочу быть вашей мамой (СИ)

Нервно сжав руки ещё сильнее, зажмурилась и буркнула:

– Да!

– Если ты не заметила, всё уже кончилось, можно спускаться.

– Мне и здесь хорошо!

Уговоры затянулись. Я наотрез отказывалась отцепиться от дерева, а Чарльз Эдвард Ричи убеждал меня покинуть насиженную ветку. Единственное, до чего мы договорились: мне разрешили называть пса просто Ричи.

На помощь никто не спешил, от неудобной позы затекла попа, в пояснице появилась тянущая боль, а руки занемели. Сколько я так просидела? Часа два? Может, больше?

Спасение пришло откуда не ждали!

– Слезай! Слезай! Слезай! – скандировал собакен, подпрыгивая на месте.

Вероятно, со стороны это выглядело просто тявканьем, потому как неожиданно раздавшийся голос герцога приказал:

– Фу! Чарльз Эдвард Ричи, не смей кусать эту даму, отравишься ещё, не дай бог!

У меня от возмущения даже глаза распахнулись, и я со злостью уставилась на самодовольно скалящегося супруга.

– Мать моя такса! Я что, похож на бешеную болонку? Я так-то даму спасти пытаюсь, а не покусать! – возмутился пёс.

– Фу, я сказал! – рявкнул не понявший его хозяин.

Не удержавшись хихикнула, за что тут же поплатилась. Расслабившись, я пошатнулась, вскрикнула и вцепилась в сосну ещё крепче, рискуя слиться с ней воедино.

– Что ты там делаешь? – спокойно спросил Арамазд.

– Сижу, наслаждаюсь видами, разве не заметно? – огрызнулась, покосившись на мужа.

– Ясно. Эльма, скажи, тебе так сложно попросить о помощи?

– Тебя – да!

Тяжело вздохнув, дракон начал расстёгивать пуговицы на кителе. Не сводя взгляда с длинных пальцев, я ошарашенно выдохнула:

– Ты чего задумал? Считаешь, если разденешься, я сразу на тебя запрыгну? Причём прямо с дерева?

– Не собираюсь я раздеваться, даже не мечтай! Только китель сниму, чтобы движения не сковывал, – просветил супруг, откидывая в сторону часть военной формы.

Если я и хотела съехидничать в ответ, то мгновенно об этом забыла, восхищённо изучая распахнувшиеся за спиной герцога кожистые крылья, на сгибах покрытые чёрными, сверкающими на солнце чешуйками. Мама дорогая, красота-то какая!

Подушечки пальцев закололо от желания прикоснуться к этому великолепию. Естественно, этого я не озвучила, и брякнула совсем другое...

– А как они через рубашку пролезли и она не порвалась?

– Магия. Если бы при обороте одежда постоянно рвалась, я бы уже по миру пошёл! Да и неудобно постоянно ходить обнажённым. Окружающие стесняются.

– А ты нет?

– Разумеется, мне стыдиться нечего. Без ложной скромности: я прекрасен! Но тебе этого не покажу! – выдал изверг, весело усмехнувшись и подмигнув.

– Не больно-то и хочется лицезреть вас голеньким, ваша светлость, – призналась я честно.

Ну-у... почти честно, так как на мгновение образ обнажённого супруга перед мысленным взором всё же промелькнул.