Невольная невеста мага смерти

 – Колдуну? Заклинателю? Алхимику? Ведуну? Чернокнижнику?

– Я маг смерти, – раздражённо прервал её издевательский марафон.

– Ого, рада за вас, – кивнула, хитро улыбнувшись. – Такому крутому магу ничего не будет стоить сгонять в мой мир за одеждой! Без пижамки будет холодно и неуютно.

– Могу предложить тебе на ночь своего кота. Только он немного костлявый, – понаблюдав, как скисла улыбка на её лице, я двинулся дальше по коридору.

– Костлявый? А шёрстка есть?

– Для меня – да. Для тебя – вряд ли.

– И что это значит?

– Могу позвать, узнаешь.

Мария замолкла. За спиной начало раздаваться злое пыхтение. К счастью, мы достигли нужной комнаты. Я распахнул перед девушкой дверь, приглашающим жестом предлагая войти внутрь.

– Снова запрёте?

– Обязательно. Предпочитаю, чтобы разрушения ты учиняла в ограниченном пространстве. Я, знаешь ли, очень люблю свой замок.

– С гостями нужно быть приветливей, тогда бы обошлось без разрушений, – припечатала она, ткнув пальцем мне в грудь.

Боль взорвалась огненной вспышкой под кожей. Мария с шипением отдёрнула руку, даже отскочила на метр, прижав пострадавшую конечность к пухлым губам.

– Это что было? – возмутилась она, сузив ярко-зелёные глаза

– Защитный механизм. Только до этого я его сдерживал, когда ты закрывалась неосознанно. Надеюсь, демонстрация отвратит тебя от лишнего рукоприкладства, пока я решаю маленькую проблему с нашей несовместимостью.

– Надеюсь, она нерешаема, – недовольно поджала она губы и отвернулась.

Затем гордо прошествовала в комнату и захлопнула перед моим носом дверь. Но тут же её открыла и требовательно заявила:

– И кота мне! С пушистой шёрсткой!

Дверь захлопнулась, ваза на столике опасно зашаталась. Мимолётным касанием остановив её падение, я оправился прочь, напоследок запечатав дверь защитным пологом. Где я найду ей посреди ночи кота? Ещё и с шёрсткой. У нас тут даже мыши бегают умертвиями. Может, её устроит шёрстка отдельно?

Я бы посочувствовал мужу этой занозы, но не привык себя жалеть.

Тени беспокойно зашевелились, подстрекаемые тревожным сном Мадлен. Слившись с ними, я бесшумно устремился по пустым коридорам в хозяйское крыло. Просочился под дверью сквозь защитное плетение и воплотился у кровати, где беспокойно ворочалась Мадлен. Погладил её по растрёпанной макушке, отчего она сразу успокоилась. На измождённом лице появилось подобие улыбки. От этого вида болезненно защемило в груди. Я присел на край кровати, продолжая осторожно пропускать шёлковые пряди между пальцев.

– Спи, родная. Надежда вернулась в наш дом.

/Мария/

Несколько минут я нарезала круги по комнате, пыхтя, точно кипящий чайник. Разве что пар из ушей не пускала. Нет, это же надо. Он меня обжёг! Защитный механизм. Надеюсь, ему досталось не меньше.