Няня для дочки отшельника

Какой же я был идиот, что просто отпустил ее за границу.

Постфактум оформил развод. Да. На это моего юриста хватило.

Но вот родительские права! Мне даже не пришло в голову, что когда-нибудь Стеф станет для меня угрозой.

Она так не хотела эту дочь! Она не хотела даже думать о материнстве!

Боже, я почти три недели умолял ее не делать аборт! Пообещал все блага мира! Готов был отдать все, что скажет, только бы родила.

Она согласилась.

В день рождения Лизы я перевел на имя жены астрономическую сумму и переписал два независимых бизнеса.

Даже при неумелом управлении этого бы хватило на всю оставшуюся жизнь.

Но…

Но управление должно было быть. Хоть какое-то…"

"Однако моя, на тот момент уже бывшая, супруга решила, что на нее просто свалилось небо в алмазах.

За шесть лет она спустила все. Все!

Я даже не поверил, когда мне об этом сообщили!

И факт оставался фактом.

Стефанию признали банкротом в той стране, в которой она проживала. И ей срочно стали нужны средства.

Вот тут-то в моей конторе раздался звонок… Недавно. Меньше двух месяцев назад…

Никогда не забуду тот с ней разговор.

Меня до сих пор от него трясет.

– Стеф, я отдал тебе все, что ты хотела. Не моя вина, что у тебя больше ничего нет.

– Ошибаешься, Мишенька, – нараспев, словно пьяным голосом отозвалась бывшая. – У меня есть… У меня есть дочь! Отличный капитал, тебе не кажется?

А дальше в трубке раздался победоносный смех, который я не мог слышать.

В тот же день были подняты все адвокаты, начат сбор всех доказательств…

Мать, которая ни минуты не провела рядом с дочерью… Ни минуты! Уехала сразу из родового!

Но…

Мои спецы только пожимали плечами…

Есть у нашей опеки такое: “Она же мать…”

Да, у меня было много денег и связей, но Стеф не дура. За эти шесть лет она тоже успела обзавестись кое-какими знакомствами.

Содержать ее отказывались, но с судами, как мне намекнули знающие люди, ей вполне могли помочь…

Как мне сказали адвокаты: “Если она сумеет доказать, что ее присутствие благотворно влияет на дочь…Тем более, учитывая, что ребенку под моей опекой была нанесена психологическая травма…”

Нет!

Ни за что!

Никогда!

Я не собирался предоставлять ей такую возможность!

Работал по всем фронтам! Запустил все возможные рычаги.

Я фильтровал всех, кто мог приблизиться к дочери.

А вот эту вот пропустил.

Инга…

Одно имя чего стоит! Явно же ее поля ягода!

Упустил! Черт…

Или…

Или не упустил?

Не могу… Не верю.

Но раз уж она явилась в мой дом, то тут и останется, пока я не лишу Стефанию родительских прав.

Пока я не сделаю все, чтобы обезопасить свою дочь.