Няня для дочки отшельника

– Кем ты работаешь? – не выдерживает Инга и начинает задавать наводящие вопросы.

Усмехаюсь про себя, с уважением думая, что она никому не позволит не ответить. Учительница!

– Я руковожу транснациональной корпорацией, – выдаю на одном дыхании. – Компания перевозчик. Международная логистика, включая морские перевозки. У нас филиалы в восемнадцати странах.

Ее рука замирает на моей спине. И она вся замирает. Напрягается. Кажется, даже не дышит.

– Я думала…

– Что я айтишник и работаю удаленно, – хмыкаю. – Это я слышал. Нет, малыш. Я богат. Очень богат, – делаю паузу. – Денег восстановить школу хватит.

– Но ведь… – замолкает. – Действительно очень… богат?

– Очень, – смеюсь, это тяжело принять, особенно, если ты не гонишься за кошельком.

Но не это самое тяжелое в моих откровениях.

– Денег много, а раньше денег было еще больше… И образ жизни был соответственный, – кривлюсь. – У меня как-то появился крупный заказчик – один из домов мод. У них, знаешь, очень специфические требования к перевозке оборудования. Мы сработались, и в качестве благодарности клиент стал приглашать меня на свои тусовки… – замолкаю, только в этот раз Инга мне не помогает продолжить.

Ну, значит, сам.

– Мне тогда и тридцати еще не было. Денег до черта, все при мне… – дальше говорить просто язык не поворачивается, настолько мне стыдно за те страницы моего прошлого. – Думаю, если ты забьешь мое имя в поисковик, то найдешь много интересного в желтой прессе, – снова делаю паузу. – И далеко не все из этого неправда…

– А что неправда? – спрашивает тихо.

– М… Я никогда ничего не употреблял, – отвечаю, подумав. – Все остальное в той или иной степени – правда.

– Все остальное – это что?

– Вечеринки, тусовки, безрассудные поступки, – как же не хочется об этом говорить. – Женщины… – кривлюсь. – Такие, как в том журнале, что ты подарила моей дочери. Сейчас их даже на картинках видеть не могу, но тогда их было много. Очень много. Иногда много одновременно, – почти выдавливаю из себя. – Это все казалось нормой.

– И почему ты вдруг оказался здесь?

Я только сейчас понимаю, что она не то, что не касается меня. Она уже отодвинулась на другой край лавки… Оборачиваюсь к ней, смотрю в глаза.

– Инга, – зову.

Поджимает губы.

Опускает взгляд.

Ей больно.

Тяжело и больно.

– Это в прошлом, поверь, – говорю шепотом. – Появление Лизы изменило все, – хмурюсь. – По крайней мере, для меня. Она еще не родилась, но я уже понимал, что тот мир, в котором я живу, ей не подходит. И… – жмурюсь. – Тогда все и изменилось. Просто все это стало ненужным, обесценилось, превратилось в пыль и шелуху…

Мне становится нестерпимо жарко, но я подозреваю, что температура печи тут не при чем.