Купеческая дочь замуж не желает

— Вашей Бывшей! — он голосом выделил это слово — жене, Марине Дмитриевне, и под честное слово дал бы кредит. Я хорошо знал ее деловые способности и ее отношение к финансовой дисциплине. Не могу сказать того же про вас! За не слишком долгое время, прошедшее после трагической гибели Марины Дмитриевны, вы потеряли и недвижимость и акции и управление холдингом, все, что осталось после вашей бывшей жены. Всего доброго, Константин Николаевич! Простите, но я очень занятой человек.

И банкир встал, показывая, что аудиенция закончена. Посетитель вышел, аккуратно придержав дверь, явно сдерживая желание хлопнуть ею изо всех сил.

Финансист проводил его взглядом, хмыкнул, пробормотал «Захребетник!» и вновь приступил к работе.

ЧАСОМ ПОЗЖЕ.

В адвокатской конторе находился уже знакомый нам Константин Николаевич и старший адвокат юридической консультации.

— Константин Николаевич, я изучил суть поданного вами иска и документы противной стороны. Должен вас огорчить, вы не можете претендовать на наследование имущества Марины Дмитриевны. На момент гибели Марины Дмитриевны вы находились в официальном разводе, а квартира, доставшаяся в качестве наследства от ее родителей, не входила в ваше совместное имущество.

Так что ваши претензии не имеют юридической силы. Племянник матери Марины Дмитриевны владеет квартирой на законных основаниях. Кстати, он во встречном иске указывает, что у Марины Дмитриевны оставался от ее отца автомобиль Тойота-Корона и очень интересуется судьбой автомобиля. Вам ничего не известно о машине?

Посетитель встал и молча вышел из кабинета. Адвокат пожал плечами и переложил документы в папку с надписью «Архив».

Немного позднее, паркуя во дворе многоквартирного дома Тойоту непрезентабельного вида, Костя увидел около подъезда машину такси и свою тещу с его трехлетним сыном, заталкивающую чемоданы в багажник машины.

Пока он шел к подъезду, машина отъехала. Поднявшись в свою квартиру, он застал жену Танечку среди разбросанных вещей, игрушек и грязной посуды. На стуле висели колготки вперемешку с бюстгальтерами, на столе, среди чашек с остатками кофе стояла пепельница с окурками. Константин поморщился.

— Ты хотя бы убрала за собой, что ли! И куда это твоя мама повезла нашего сына?

Женщина нервно дернула рукой.

— Владик поживет пока у моей мамы в Ярославле! Я от него устала! Он все время хнычет, то он есть хочет, кашу, что я сварила, он не ест! То ему гулять надо! То игрушки тащит — играй с ним! Твоя мама не захотела нам помочь, могла бы пожить с внуком в своей квартире и заниматься внуком. А няню ты уволил! Убирать — я тебе не горничная! И ее, кстати, ты тоже уволил!

Гневно выпалив это, женщина нервно заходила по комнате.

Константин попытался ей возразить.