Купеческая дочь замуж не желает

Салтычиха я только изредка, а так я вполне здравомыслящий работодатель.

Перед ужином переговорила с Димаром по поводу новой должности. После некоторой растерянности, он согласился попробовать. И неплохо бы им вместе с Талией перебраться на проживание в имение, найдем им комнаты. И это вопрос мы обсудили с Талией и Димаром за ужином в отмытой днём столовой. Сегодня в доме было тепло, чисто и уютно. Талия призналась, что после того, как она заметила, что лэрина Гарина собирает все хорошие вещи к себе в комнату и прячет по сундукам, то сама Талия собрала все более — менее имеющее ценность, да просто красивые безделушки и спрятала на чердаке.

А сегодня все достали, почистили и расставили по местам. Видно, у них с мужем это семейное — один лошадей прячет, вторая ковры с безделушками на чердак тащит. И ведь честные люди оказались — ничего себе не присвоили, все вернули на места. Такие мне очень нужны. После ужина я корпела над чертежами двухлемешного плуга, примитивной сеялки, нормальной бороны. Остальное покажу немного позже, сейчас это бы успели сделать.

А ещё мне надо переделать одну из амазонок в юбку — брюки.

Нет, брючный костюм у меня есть, сшили мне его ещё в столице. Но для местных всё — таки слишком модно, не поймут. Вот и сделаю широкие штаны — юбку, почти прилично.

В спальной, на прикроватном столике в вазе, красовалась моя роза. Вздохнув и противореча сама себе, достала цветок из воды. Поморгала, потрясла головой. На месте утренних бугорков красовались короткие, толстенькие корешки! Продолжаем эксперимент. Опять зажмурила для пущей надёжности глаза и мысленно начала желать всего хорошего этому растению. А что я ещё могла сделать?

Заклинаниями не владею, другими волшебными методиками тоже.

На этот раз мне уже явственно ощущалось тепло в руках. Посидев так минут с десяток, открыла глаза и поставила розу в воду. А теперь спать. Дел на завтра — начать только, а закончить — неизвестно когда.

Глава четырнадцатая

Агроном говорит старому крестьянину:

— Вы обрабатываете свой участок устаревшими методами! Я удивлюсь, если вы получите с этого дерева хотя бы десять килограммов яблок!

— Я тоже, — сказал крестьянин. — Ведь это же груша!

Зелёные холмы.

Иртэн с кряхтением, как старый дед, осторожно присел в кресло в своей спальне и вытянул ноги.

Сил, чтобы стянуть сапоги с ноющих ног, не было. Таких нагрузок у него не было даже на физподготовке в Академии, где он учился пять лет, чтобы получить диплом правоведа. Заодно и воинскую подготовку там проходил. Правда, правоведом он не работал и часа, не считал нужным, впрочем, как и все его друзья из их компании молодых бездельников.

Верный Берти стянул сапоги и принес тазик с теплой водой. Иртэн со стоном блаженства погрузил горящие ступни в воду.