Купеческая дочь замуж не желает

Он думал, что ничего хуже после посещения хоздвора не будет. Как же он был наивен! Начать с того, что утром он едва встал. Нет, голова не болела, и петух его не посетил, но судя по воплям за окном, пытался неоднократно, и дворня с криками гоняла зловредного кочета от господского окна. В результате этой активной суеты, криков и наглого кукареканья господин барон изволили подняться по его меркам ни свет, ни заря — часов в восемь утра. С вздохами и стонами, сползая с постели, Иртэн опять вспомнил леди Бортлен, похоже, скоро эта почтенная леди станет его кумиром.

Одевшись с помощью невозмутимого Бертена, Иртэн оказался перед сложной задачей — опухшие и болящие ступни ног решительно отказывались влазить в модные узкие сапоги. Уже при первой же попытке впихнуть ногу в узкое голенище ступню свело судорогой. В крайнем раздражении он отбросил сапоги в сторону и сел в раздумьях. Насколько ему помнилось, все сапоги у него такие, а в туфлях только и ездить верхом на лошади, да ещё по полям. Выход нашел лэр Геран, пришедший в господскую спальню поинтересоваться, что так сильно задержало барона. Ведь уже все давно готовы и ждут поездку в поля.

"Кликнув Ганку, это оказалась та самая растрёпанная служанка, велел ей принести сапоги старого барона Шефира, пояснив, что эти сапоги барон почти не носил, только пару раз надевал на посещение магистратуры.

Да, по ширине эти сапоги могли смело соперничать с рыбацкой шаландой. Нет, они не были потрепанными, но о моде речь здесь и не шла. Сапоги были широкими и в голенищах и в ступне и чуть великоваты по длине. Зато нога влетела в сапог, не встречая сопротивления.

Хлопая голенищами сапог по стройным икрам, Иртэн прошел в столовую, беспокоясь о том, как бы не выскочить на ходу из этой обувки. Завтракал торопливо, под взглядом управляющего как — то рассусоливать не хотелось.

Следующий удар по своему чувству прекрасного, Иртэн получил у выхода из дома. Он совсем забыл, что его модный цилиндр бесславно погиб после схватки с петухом, и теперь ему предлагали надеть дедушкину же шляпу — некую прелюбодейскую помесь панамы и кепи с длинным козырьком.

Добредя до конюшни в спадающих сапогах, Иртэн с ужасом узнал, что ему придется ехать вовсе не на горячем рысаке, как ему мнилось (а таких и вовсе не водилось в баронской конюшне), а на неторопливом, спокойном мерине, со спиной шириною с диван в гостиной, по кличке Ветерок.