Купеческая дочь замуж не желает

За моей спиной Димар тихо напомнил мне, что тогда завтра он пригласит дочку старого пасечника и можно выкупать у нее хозяйство и дом. И сразу спросил у меня некоторую сумму денег. На мое удивление сказал:

— Так я видел, какую овцу вы выбирали, вот и задержался и купил таких пять штук и барана такого же. Их завтра привезут.

Ну, какой же молодец у меня управляющий!

Теперь осталось сообразить себе наряд для обеда. Пока не ушла нужная мысль, я вихрем пронеслась по ряду галантерейщиков, купила себе белоснежное кружевное жабо, подходящие кружевные манжеты, среди ювелирной дребедени нашла брошь из серебра с большим ограненным камнем рубинового цвета, подходящего к моему платью.

И велела Димару везти меня к ближайшей портнихе. Управляющий на несколько секунд задумался, потом кивнул головой и повез меня.

У портнихи я пробыла около часа, пока почистили от пыли и грязи подол платья, пока пришили манжеты, пока надёжно присобачили это жабо. Если откровенно, то чувствовала я себя просто Артемоном с этим дурацким жабо. Но наряд получился почти приличным. Заодно ещё я и причесалась заново. А то от долгого хождения моя прическа уже начала напоминать воронье гнездо.

Зато теперь, с гладкой укладкой, чистым платьем, белоснежным жабо на бордовом платье (тьфу, кошмар!), в шляпке с чертовой вуалькой, восседая в коляске с уже опущенным верхом, я немного смахивала на знаменитую картину Крамского «Незнакомка». По крайней мере, я себя так успокаивала.

Глава семнадцатая

Бал человеческих страстейВ свои объятья приглашаетЛюбого, чья душа слабейПред этой дикой злобной стаей.Как манит мотыльков огонь,Так человеков манят страсти.Сжигают душу и потомВослед уже идут напасти.

АЖАСамо действо проходило в большом зале Ассамблеи. Уже в холле толпились представители местного бомонда. Меня оглядывали, недоумевали, что это за птичка такая незнакомая появилась. Дамы морщили носики. Я, как можно незаметнее, понюхала рукав своего платья, вроде ничем этаким не пахнет, чего морщатся?

Ко мне приблизился здоровый мужчина с окладистой бородой, довольно полноватый, и густым басом прогудел:

— И кто же это к нам пожаловал? Откуда вы, леди? Я — предводитель нашего округа, барон Гелим, а вы, прелестное дитя?

Я присела в неглубоком реверансе, потрепетав робко ресничками, скромно представилась:

— Лэрина Маринелла Нессир, хозяйка Белой Долины.

Рада познакомиться с вами, лорд Гелим!

В воцарившейся после моих слов тишине даже звук дыхания показался бы неуместным. Наконец общество отмерло, дамы оживлённо зашушукались в своем тесном кружке, яростно обмахиваясь веерами. Осмотр меня пошел по второму кругу. Надо полагать, изъянов во мне нашли много, ибо взоры девиц и их мамаш были далеки от приязни. Мужчины глубокомысленно хмыкали.