Никто об этом не узнает (СИ)

— Откуда тебе знать, что для меня лучше? И с кем мне лучше…

— Уж поверь, точно не с ним…

— То есть я ему не пара, это ты хочешь сказать? — строго спросила она.

— Да конечно, не пара! — взвился Максим.

Она уже вон как разговаривает — пара! Сходила на одно-единственное свидание и уже такие мысли! Совсем она дура, что ли?

Алёна молча отвернулась к окну, и о чём она там думала — было непонятно.

В школе они не общались, даже словом не перемолвились. Возле неё постоянно крутились эти двое: Мансуров и Шилов. В общем-то, лучше двое, чем кто-то один. Во всяком случае, когда эти два клоуна оба рядом с ней — ничего такого, что его страшит, не случится.

Но под занавес Ренат всё-таки его огорошил.

Сначала Мансуров позвал сбежать с последнего урока — Максим был только рад. Он и предыдущие-то еле вытерпел.

Отсидеться до конца занятий решили в тире. Тем более кто-то сообразительный придумал обустроить там уютное лежбище из сваленных в углу матов, ну а вероятность того, что туда занесёт физрука была крайне мала. В тире проходили лишь факультативные занятия и то после обеда.

Максим полулёг набок, Ренат примостился рядом по-турецки. Выхлебал остатки Бон Аквы, капли вытряхнул на пол, затем скрутил пластиковую бутыль, чиркнул зажигалкой, пропалил внизу небольшое отверстие для тяги, на горлышко надел фольгу. Максим флегматично наблюдал, как ловко, со знанием дела Ренат сварганил сухой бонг.

Вообще, накуриваться он не собирался, но сейчас решил — почему нет? От колоссального напряжения у него внутри аж гудело. Расслабиться точно не помешает.

В два захода оба вытянули всё, затем опрокинулись на мат. Зелень заструилась по венам, ударила в мозг, и мысли, прежде суматошным роем разрывавшие голову, приняли чёткую, красивую и ясную форму.

Безысходная ситуация вдруг перестала казаться безысходной. И чего он, спрашивается, так загонялся — вариантов же уйма! Взять вот Алёну и увезти куда-нибудь на неделю. Наплести что-нибудь правдоподобное. Силой ведь вряд ли получится, он, считай, однорук, а она там дрова колола… Хотя сейчас кажется, что и получится, что и в единственной руке у него силищи немерено.

Максим поднял правую руку над лицом, полюбовался, сжал кулак, разжал. Затем — левую руку, уставился на лонгет. Ну или вот, например, навскидку: можно переломать ноги Шилову. Чем не выход? Можно и Ренатику, но его жалко. Он так-то хороший.

— Ты — хороший, — озвучил Максим последнюю мысль.

Мансуров хохотнул. И… всё испортил.

— Прикинь, на этом самом мате Булатов с Жуковой шпилились.

— Фу.

— Чего — фу? Наоборот прикольно. Их же, кстати, физрук спалил. О, кстати, может, и с деревней нашей здесь чпокнуться. Как думаешь? А свидетели типа нагрянули неожиданно так…

— Ты дебил? — В груди тотчас едко зажгло.