Никто об этом не узнает (СИ)

Просто тот наверняка понимал, что Ренат сдуется, как только появится Макс. Что все эти революционные речи заглохнут тут же. Ну а истерику Крис и вовсе принимать всерьёз не стоило.

Да и отец Лужина вечно ему напевал (Ник сам, смеясь, выболтал), чтоб сын держался семейства Явницких. Вот, поди, он и следует батиным наказам.

Хотелось съязвить, что, мол, прогиб засчитан, да и спать себе дальше, но Ник вдруг обронил:

— Может, тебе интересно будет, но Ренат тут кое-что решил замутить… Ну, как Алёну прикатать на это дело…

Сон тотчас как рукой сняло.

— Только он велел тебе не говорить, так что ты, Макс, сам понимаешь, про меня ни слова.

— Что он задумал? — потребовал ответа Максим, а у самого горло так и перехватило.

— Ну, они типа договорились, что она к нему в гости сегодня придёт. Им Аллочка проект вроде какой-то совместный по литературе поручила сделать, вот они решили, что у него будут. Шилов тоже хотел с ней, конечно же, но обломался. Короче, Ренат там что-то надумал с колёсами намутить. То ли экстази, то ли ещё что ей в чай подкинуть, ну чтоб она… ну ты сам понимаешь. Ну и транслировать всё это по скайпу. Сказал, примерно в четыре покажет нам кино, так что вот…

* * *Минут десять Максим безостановочно и поочерёдно звонил то Алёне, то Ренату."

"Она сначала упорно сбрасывала звонки, а потом и вовсе отключила телефон. Ну а номер Мансурова был перманентно занят — очевидно, друг занёс его в чёрный список.

Максим прикинул по времени — ехать в гимназию смысла уже никакого не было. Пока доберётся по пробкам, они, скорее всего, разъедутся.

На худой конец, говорил он себе, можно вломиться к Мансуровым. Правда, Ренат в свете последних событий очень возможно велит охраннику Явницкого не впускать, но разве ж это преграда?

Впрочем, никуда вламываться, к счастью, не пришлось, спустя полчаса во двор плавно въехал отцовский кадиллак, из которого вышли сначала Артём, потом — Алёна.

Осталось только дождаться, когда она поднимется к себе…

Глава 17

Когда-то в детстве Артём выпросил у родителей щенка. Не нужен был ему щенок. В отличие от большинства семилетних мальчишек он никогда не мечтал о собаке. А вот брат его, прекрасный старший брат, мечтал. Максу было девять, всего-то два года, а каким взрослым он тогда казался Артёму. Взрослым, сильным, смелым и независимым.

Сколько себя помнил, Артём всегда хотел быть похожим на брата, восхищался им, тянулся к нему. Но тот неизменно отталкивал, осыпал насмешками или попросту грубо посылал. Порой доводил до слёз.

Мать обещала, что с возрастом всё это пройдёт, ведь два года — это сущий пустяк. И они подружатся. Но Максим продолжал не замечать младшего брата.

Вот тогда-то Артём подслушал, как отец сухо и бескомпромиссно заявил в ответ на просьбу Макса, что никаких собак в своём доме не потерпит.