Никто об этом не узнает (СИ)

А самое обидное — ей-то он почему-то нравился. Необъяснимо. Вопреки. Вот нравился и всё тут. Она даже рисовала его! Но устыдившись, спрятала скетчбук подальше.

Если бы он не был её братом, она бы, наверное, грезила о нём. Хотя влюбиться в такого — это беда. Это катастрофа. Ясно сразу.

В любом случае, его ненависть ранила больнее, чем презрение Жанны Валерьевны и неприязнь Артёма. Почему-то очень сильно, прямо до боли не хотелось, чтобы он так к ней относился. Хотя, понимала сама, иначе и быть не могло. И на то есть тысячи причин. Начиная с того, что папа изменил его матери с её матерью, и теперь Алёна — живое тому напоминание. И заканчивая простой, но жестокой правдой — кто он, и кто она. Небо и земля. Принц и нищая. Красавец и страшилище.

Ну, нет. Страшилищем она всё же не была. В детдоме, например, за ней ухлёстывал Чусов и утверждал, что в жизни не видал таких, как она. Но… рядом с Максимом она почему-то чувствовала себя совсем невзрачной."

"А ещё, несмотря на его злость, грубость и ершистый нрав, она не ощущала в нём настоящей, продуманной жестокости, от которой истинный циник получает садистское удовольствие. Он просто казался человеком, который с чего-то вдруг решил, что терять ему нечего, а потому готов очертя голову лететь вместе со всем миром в тартарары.

Однако лучше не думать о нём, говорила она себе. Хотя не так-то легко это давалось. Даже совсем нелегко. Мысли лезли сами собой. Поэтому надо как-то отвлечься, решила она.

Старуха-дикторша спрашивала её, какие книги Алёна читала и читает. Вот где стыд-то!

Вообще, она читала, конечно, в прошлом году кое-что из программы. Тургенева… Достоевского… Куприна… ну и всё. Школьные учителя её всегда жалели и особо не спрашивали.

А вот Лилия Генриховна разразилась такой уничижительной речью, что Алёна готова была сползти под стол. В общем, старуха велела ей читать. Много и постоянно. А ещё слушать аудиокниги. А лучше всего — одновременно читать и слушать. Накидала ей длиннющий перечень книг, обязательных к прочтению. «Буду, — сказала, — спрашивать».

Алёна достала из сумки список «маст-рид» и отправилась в отцовскую библиотеку.

Начать Алёна решила с Цвейга, благо папина библиотека оказалась на редкость богатой.

И неожиданно увлеклась. Нет, увлеклась совсем не то слово. Никогда прежде книга не действовала на неё так, что внутри всё болело, что от эмоций в груди камнем стоял ком. Глотая новеллу за новеллой, она совершенно потеряла счёт времени.

А потом пришёл он. Максим. Она с утра, с самого завтрака его не видела. Думать-то о нём она думала, но встречаться боялась. Особенно наедине. И, очевидно, не зря.

Какие он гадости ей говорил! Как больно ранил! Ещё и угрожал.

Однако пусть она тысячу раз будет дурой, но глядя в его глаза, всё равно видела совсем другое.