Никто об этом не узнает (СИ)

Да и самой Алёне как-то не хотелось описывать неприглядную реальность, изворачивалась как могла, всё реже открывая мессенджер.

Нет, по девчонкам она скучала, очень даже, хотя это не сравнится с тем, как она скучала по отцу. Не видела-то его, получается, всего сутки, а уже изждалась. И время как назло тянулось еле-еле.

Было около четырёх, когда внизу раздался шум — топот, многоголосье, смех. У них гости? Алёна отложила книгу, выскользнула из постели, надела шорты и футболку.

Затем явственно услышала, что шум приближается. Галдящая толпа — не меньше шести, семи человек — по лестнице поднялась в коридор.

— Макс, сто лет у вас не была, — прямо за дверью прожурчал женский игривый голос.

Алёна узнала его! Кристина Фадеева. И остальные голоса тоже. Это они! Его одноклассники. Те, что оскорбляли и унижали её."

"Сердце сжалось в болезненный комок, а внутри всё похолодело. Её вновь начало трясти.

Господи, зачем они здесь? Одно их присутствие ужасало её. А если они сунутся к ней? Замок на двери имелся, но и замком-то его не назовёшь. Простая собачка, врезанная в ручку, которая снаружи запросто открывалась даже ногтем.

Вскоре они ввалились в комнату к Максиму, хлопнули дверью. Алёна хоть и перевела дух, но успокоиться никак не могла. Голоса их звучали теперь приглушённо, но взрывы хохота тотчас отзывались у неё внутри болезненным спазмом.

Мелькнула даже мысль — не уйти ли из дома? Сбежать. Но куда? Она до сих пор не знала город, да что там город, даже этот коттеджный посёлок Алёна ещё не освоила, и потому панически боялась потеряться.

Осталась, конечно, но сидела, как на иголках, не могла ничем заняться, ни на что отвлечься, кроме как напряжённо прислушиваться к звукам из его комнаты.

Сначала у них там громыхала клубная музыка, и топали они так, что вибрация прокатывалась по стенам и полу. От взвизгов и воплей Алёна каждый раз вздрагивала, воображая себе невесть что.

Затем весь этот электронный андеграунд внезапно смолк, и тишина, как ни странно, взвинтила её ещё сильнее. Алёна вся обратилась в слух, предчувствуя что-то плохое.

Однако после недолгой возни зазвучали уже знакомые гитарные переборы, короткие обрывки — Максим разыгрывался.

А потом… потом воздух пронзил гитарный запил, и у Алёны дух перехватило. Так выразительно, грубовато и вместе с тем искренне он ещё не играл прежде. Обычно то были мелодичные переливы, сейчас же гитара звучала энергично, яростно, с надрывом.

После впечатляющего вступления Максим запел, но на английском языке. Алёна изучала язык в школе, но едва умела связать пару слов, а уж на слух и вовсе не воспринимала речь. Но и не понимая, о чём он поёт, слушала с замиранием сердца.