Никто об этом не узнает (СИ)

Она еле удержалась на ногах, вовремя успев схватиться за перила. Девчонки захохотали.

Неожиданно даже для себя самой, а уж тем более для них, Алёна развернулась и с размаху ударила одну из девчонок по лицу. Та взвизгнула и отшатнулась. Остальные на мгновение опешили, но затем с криками и ругательствами кинулись на неё.

Схватив за руки, толпой поволокли её, отбивающуюся, куда-то вниз, затем свернули вправо, протащили метра три вдоль коридора. Затем остановились у мужского туалета.

Кирилл Ладейщиков распахнул дверь, прогнал оттуда какого-то восьмиклассника и гаркнул:

— Чисто! Заводите!

Алёна от ужаса просто оторопела, когда её втолкнули в уборную. Попыталась вырваться, но девчонки повисли на руках, а кто-то сзади пребольно вцепился в волосы.

— Ну что, доярка, повеселимся? — хохотнула Кристина.

— Ещё как повеселимся, — хищно скалясь, приблизился к ней Ник. — Если будешь послушной, то, может, и не так больно будет…

Он медленно потянул к ней руки.

— Только посмей! Отойди от меня!

Внутри заколотилась паника, она заметалась, но это, похоже, его лишь раззадоривало. Он вдруг схватил низ кофточки и задрал вверх.

— Вау! Какой вид!

Алёна, сама не осознавая, отчаянно закричала:

— Максиииим!

— Максиииим! — тут же передразнила её, смеясь, Кристина.

Алёна что было мочи дёрнулась, но вырваться из цепкого захвата не получилось, тогда она саданула ногой Нику в пах.

— Ааа, сука! — взвыл Лужин, побагровев и согнувшись пополам. — Ууу…

— Попрыгай на пятках, — посоветовал ему Кирилл.

— Ах ты, кобыла! Размахалась тут копытами! — Кристина коршуном подлетела к ней и резко ударила под дых.

От острой внезапной боли у Алёны брызнули слёзы. Судорожно хватая воздух ртом, она наклонилась вперёд, в глазах потемнело. Но в следующую секунду — откуда только силы взялись — взвилась и, вырвавшись из захвата, от души ударила кулаком Кристине в подбородок. Фадеева с визгом отлетела на пару шагов к подоконнику и уже оттуда заскулила, заматерилась.

Алёну вновь схватили за руки. Голоса, брань, крики, настойчивый телефонный звонок (кажется, её) слились в гулкий шум, сквозь который она вдруг различила:

— Вы тут что, офигели совсем?

Она оглянулась на возглас. В дверях стоял Ренат Мансуров и переводил ошарашенный взгляд с одного на другого.

— Вы чего творите? А ну отпустили её! — велел он.

Алёну тут же выпустили. Дрожа от страха, но ещё больше от ярости, она обессилено привалилась к прохладной стене."

"— А ты с чего это вдруг решил заступиться за доярку? — прошипела, всхлипывая, Кристина. — Она вон мне губу, тварь, разбила. И Макс, между прочим, дал добро. Даже не так! Макс наоборот хотел, чтобы она…

— С Максом уж я сам как-нибудь разберусь. Короче, Крис, свали отсюда по-хорошему. И вы тоже.