Никто не хотел воевать

В том споре Леонид не принимал участия, он по обыкновению «сидел в интернете» и слышал его как бы мимоходом, но в отличие от матери очень даже понимал квартиросдатчика. Он сам знал, как плохо живет российская провинция, на примере того, что видел в Курске и курской области, которая считалась далеко не самой бедной в России. Мать со своим «хохлацким» самосознанием считала, что в том нет ничего необычного. По ее разумению то, что вся Россия за исключением Москвы и Питера при Советах жила гораздо хуже Украины, говорит лишь о бесхозяйственности и лени москалей – так ее научила мыслить мать, Стефания Петровна Подлесная. То, что уже в постсоветское время Украина за исключением Киева стала жить хуже даже российской провинции, это в ее глазах являлось необъяснимой несправедливостью. А вот в этом Леонид с матерью совсем не соглашался, про себя, молча, ибо никогда не забывал, что по отцу он русский. Сказалось и то, что он с восьми лет десять месяцев в году не имел общения с бабушкой, что особенно ослабляло в нем «украинское» и наоборот усиливало «русское» начало. А десять месяцев в году делали свое дело сама московская жизнь, учеба в московских школе и колледже. Так что бабушкино воспитание более чем уравновешивалось, и Леонид занимал некую среднюю русско-украинскую позицию, но вслух своих мыслей никогда не высказывал.

Михаил Николаевич Прокопов, вроде бы должен стоять на «русской» позиции. Но будучи человеком слабовольным, он всегда следовал в «фарватере» мыслей жены и тещи. В этом он был далеко не одинок. Многие русские, родившиеся и живущие на Украине, как бы обукраинивались и имели в большей степени украинское нежели русское самосознание. Леонид имел возможность такое наблюдать не только на примере собственного отца. Когда он пацаном ездил на школьные каникулы к бабушке, то замечал, что образ мыслей его прежних товарищей, с которыми он учился в начальных классах школы, буквально год от года становился все более далеким от его мировоззрения. В украинской и русской школах учили по-разному и иной раз одни и те же вещи подавали с диаметрально противоположных позиций. Донецкие дети учили украинскую историю и литературу, которые уже в корне отличались от того, что преподавали в российских школах. И такое наблюдалось в Донбассе, одном из самых русских регионов Украины. А что творилось в других!?

Конечно, все эти мысли для молодого парня имели в основном периферийное, далеко не самое важное значение. Для чего люди едут жить в Москву? Кто за чем, но большинство чтобы здесь хорошо, интересно жить, полноценной столичной жизнью, той которой жила основная масса москвичей. Увы, он так же жить не имел возможности. Он мог лишь наблюдать за той жизнью со стороны, или участвовать виртуально, зайдя в интернет.