Новая жизнь не дается даром

Я подошла и постучала в окно, Вовка кивнул, а я прогулялась до угла, успев заметить, что в машине он не один. Через минуту из «Фольксвагена» показался мужчина в добротном пальто и норковой шапке, улыбнулся мне и направился в сторону троллейбусной остановки, вслед за ним показался Вовка.

— Привет, — сказал он, поднимая воротник куртки и зябко ежась. — С наступающим…

— Спасибо. Тут такое дело… у тебя взаймы не будет? Юлька деньги потеряла.

— Много?

— Шесть штук.

— Ну… найдем. Надолго?

— Ты не понял. Шесть тысяч баксов.

— Ты спятила? — растерялся Вовка.

— Может, займешь у кого? Она материну квартиру продаст.

— Свет, кто просто так даст пять штук? Ты ж не маленькая… Слушай, спроси у своего. Что, у Олега денег нет, что ли?

— Спрошу, — огрызнулась я и направилась к машине, а Вовка занял пост у дверей банка, поджидая клиентов.

— Ну, чего? — робко поинтересовалась Юлька.

— Тысяча.

— Где ж мы еще пять возьмем?

— Откуда я знаю? — «Мы возьмем» звучало здорово, стало ясно: пять тысяч долларов — это теперь не Юлькина проблема, а моя.

В девять утра я подъехала к офису, где совершал свой трудовой подвиг еще один бывший одноклассник. Офис находился в центре города, неподалеку от Сбербанка, в крохотном переулке, дома здесь построены еще в прошлом веке и давно требовали ремонта. Двухэтажный особняк был увешан, точно новогодняя елка, вывесками всех цветов и размеров.

Я поднялась на второй этаж и подергала дверь. Она была заперта. Оглядевшись и не обнаружив признаков жизни, я спустилась на первый этаж, из-за ближайшей двери раздавался стук молотка, что-то с шумом осыпалось, намекая тем самым, что некто накануне праздников затеял ремонт.

— Есть кто живой? — крикнула я и подергала дверь.

Шум стих, дверь, не та, возле которой я стояла, а соседняя, распахнулась, и в коридоре появился мужчина, невысокий, худой, лет сорока пяти, в очках, рабочем халате.

— Здравствуйте, — сказала я. — Наверху фирма «Лана», вы случайно не в курсе, куда они все запропастились?

— По-моему, у всех каникулы, — улыбнулся дядька, лицо которого показалось мне почему-то знакомым. — Я один во всем здании.

— Ясно. А когда каникулы кончатся?

— Наверное, после Рождества… Хотите чаю? — вдруг спросил он. Я смерила дядьку удивленным взглядом.

— Я? Нет. Спасибо.

— А жаль… Чай у меня отличный.

— Верю на слово, — кивнула я, сделала ручкой и вышла на улицу.