О бывшем наемнике и взрослой женщине

Ей хочется праздника и любви, и парни готовы на все ради нее.

Глядя на нее — я чувствую себя такой старой…

Я даже специально просила ее называть меня по имени, а не «ти Сатоцци», да и с Альдаро больше не хочется иметь ничего общего. Я подумывала, не вернуть ли свою старую фамилию — Фа-ди-Иджант… но с документами будет много возни, какой смысл?

Дара улыбалась.

А этот Нито, младший сын жестянщика, тихий и скромный. У него вечно пусто в карманах, и он никогда не заходит пить кофе к нам, но он всегда встречает Дару после работы. И как-то я видела — помогает ей мыть посуду и столы.

— А вы сами не пойдете смотреть? — Дара буквально прыгает от нетерпения, но это нормально, она всегда так.

— Что?

— Фейерверки! В честь помолвки принцессы!

Я невольно вздрогнула.

Нет, я видела что-то… Алесса выходит замуж за какого-то итрийского герцога… все счастливы. Уезжает. Впрочем, свадьба намечена только на осень.

Ну, и слава богам…

А Итан? Забыт?

— Нет, я не пойду.

— Почему, Джу? Там будет красиво! Идемте с нами? Нито будет не против… я буду рада, если вы пойдете! Закроем кафе на час пораньше, ничего страшного. Успеем!

Я покачала головой.

Не хочу. Какие мне фейерверки?

Да и с принцессой у меня свои счеты, не могу радоваться вместе с ней. Просто Дара не знает ничего… Никто не знает. Мои допросы закончились еще до открытия, а потом… кому какое дело?

— Иди в зал, нечего тут вертеться, — велела я.

Звякнул колокольчик — у нас посетители.

— Иди.

Дара убежала встречать.

— Доброе утро, сенаро! Проходите! Вы один? Проходите к камину, вот сюда. Желаете кофе?

— Черный, пожалуйста, — сказал он. Тихо, глухо.

У меня замерло сердце.

Да нет же… зажмурилась, мотнула головой, отгоняя морок. Сколько раз уже…

— Немного гвоздики, сенаро? Тминные булочки?

— С гвоздикой, — согласился он.

— А булочки? Черничный пирог? Хотите меню, сенаро?

Тихо, но он, видимо, отказался.

Дара не настаивала. Она отлично знала, что если в такую погоду гостей посадить у камина, то скоро они захотят еще чашечку, потом что-то еще. Не стоит настаивать, бывает, что это отпугивает. Но если они пригреются, то сами не захотят уходить. У нас уютно.

— Пальто вы можете повесить вот сюда, сенаро, — Дара наверняка лучезарно улыбается. — К камину, так быстрее высохнет.

Кофе…

Я поняла, что дрожат руки. Стою, прислушиваясь, не скажет ли он что-то еще. Вытянувшись, жду…

Слышу, как он отодвигает стул, снимает пальто… шаги… вешает, наверно.

— Черный кофе с гвоздикой! — кричит мне Дара.

Дрожат руки. Баночка с кофе прыгает в руках.

Сейчас…

Да нет же, мне кажется. Сколько раз такое было!

Кофе…

Не могу. Если не выгляну сейчас, не посмотрю — только сойду с ума.

Осторожно, чуть ли не зажмурившись подхожу к двери… И отчаянный всхлип. Шаг вперед.

Итан сидит за столиком у камина, смотрит на огонь.