Ножевая атака

Взрыва, в результате которого тонны горючего могли бы взлететь на воздух, удалось избежать. Сотни раненых бойцов и офицеров Красной армии, ехавшие на санитарном поезде, тоже остались живы. А пути, разрушенные взрывом, починили за сутки.

Какое-то время оба молчали, потом Ермаков снова подошел к шифоньеру, вновь достал из него сигареты и вновь поднес одну из них к носу.

– Давно уже держитесь? – поинтересовался Веня.

– Вы о чем? – не понял Ермаков.

– Давно, спрашиваю, уже не курите?

Ермаков улыбнулся:

– Не поверите. С того самого дня, о котором вам только что рассказал.

Веня тут же вспомнил Корнева, который когда-то пообещал жене, что бросит, и до сих пор не нарушил данного ей слова. Жена и двое сыновей Корнева сгинули в немецком концлагере, и с тех пор начальник псковской милиции ни разу не закурил. В голову тут же пришел и его старый дружок Митя Резванов, которого его невеста Зинуля долго доставала и упрекала за регулярное употребление никотина и, в конце концов, став женой Мити – и вовсе запретила курить. Как бы ему этого ни хотелось, Веня тут же вспомнил о Кате, которая в последнее время стала прозрачно намекать ему, что табачный дым может повредить будущему ребенку. Вспомнились Эрмитаж и опера, которую он не посетил… Неужели и этот с виду приветливый и добрый полковник бросил курить из-за женщины? Если оно и так, то Веня не такой.

Нет уж, дудки! Пусть другие склоняются перед женщинами и выполняют все их прихоти! Ему есть с кого брать пример – его непосредственный начальник и его кумир Паша Зверев никогда не стал бы потакать женским слабостям, и он тоже не станет. Веня отбросил посторонние мысли и вновь включился в беседу:

– Я все понял! Зацепин спас сотни жизней. И что же случилось потом?

– Потом я угодил в лазарет и пролежал там пару месяцев. Когда вернулся, первым делом поинтересовался, где наш герой, что с ним стало. Оказалось, что за него никто не вступился. Наши взялись за него, он все рассказал, но подтвердить его рассказ было некому. Бойцы Сидоркина и он сам подтвердили лишь, что он присутствовал при задержании диверсантов, но не более того. К тому же рана, которую получил Аркадий, была раной в спину, а этот факт, сами понимаете, как у нас трактуют.

– А ваш дежурный… Голов, он что же, не вступился за Зацепина?

– Вступился, но многое ли он мог рассказать? Он же не был на станции, не видел, как Аркадий спас сотни людей.

– Да, пожалуй, вы правы!

– Приговора военного трибунала Аркадий избежал, но вот гражданский суд приговорил его к десяти годам лагерей. Когда я вышел из госпиталя, я писал письма, ходатайства и бегал по инстанциям, чтобы спасти парня. Кое-что мне все-таки удалось для него сделать.