Ножевая атака

Следующие пятнадцать минут команды играли с переменным успехом, но после того как левый нападающий «Тиваза» был сбит в штрафной площадке, судья назначил пенальти в ворота дюренской команды. После мощнейшего удара все той же «десятки» гостей мяч оказался в сетке ворот, и единица на табло сменилась на двойку. Зрители снова зашумели, раздался свист.

– Вот видите, генерал, – сквозь стон пробасил Блуммер, – Я же говорил, что без Айхенвальда и Шехтеля у нашей команды нет ни малейшего шанса выиграть. Если так пойдет и дальше, я, пожалуй, отправлюсь домой и не стану досматривать эту игру. Может, ваш Мориц был прав и нам стоило выпустить на поле этих двух русских, которых ваш друг так нахваливал.

Шлоссер достал из кармана пачку с нитроглицерином, бросил две таблетки под язык и укоризненно покачал головой.

– Вы же слышали, что на этот счет сказал герр Ульбрихт. Он категорически против включения в команду двух русских и вряд ли поменяет свое мнение."

"Игра продолжилась, и Шлоссер с Блуммером снова устремили взоры к игровому полю. Уже слегка уставшие футболисты «Тиваза» сбавили темп, и, ощутив это, «Фурия» снова активизировалась. В течение пятнадцати минут хозяева четыре раза сумели пробить мяч по воротам, однако вратарь гостей трижды отбивал удары, в четвертый раз команду спасла штанга. Зрители неистовствовали, свистели и орали как сумасшедшие, требуя от своих любимцев гола. Буквально за пять минут до окончания первого периода все тот же Фрич в очередной раз прорвался к воротам и ударил по мячу, зрители задержали дыхание, однако, когда мяч пролетел над верхней перекладиной, послышался оглушительный свист. Дирижер снова взмахнул рукой, оркестр заиграл очередной марш, а игроки «Тиваза» снова бросились вперед. За несколько секунд до свистка в ворота хозяев влетел очередной мяч, и на стадионе на мгновение наступила тишина. Когда судья объявил об окончании первого периода, отдельные болельщики, в том числе и Блуммер, встали со своих мест и потянулись к выходу.

футбольный стадион на Агнесштрассе, г. Дюрен, 11 ноября 1941 года, 16 часов 04 минуты…

Когда Шлоссер вошел в раздевалку, герр Ульбрихт о чем-то оживленно спорил с Оскаром Бергманом. Они говорили негромко, и генерал не слышал, о чем идет речь. Позади спорщиков, скрестив руки на груди, стоял Мориц и прислушивался к разговору. Увидев вошедшего в раздевалку генерала, Мориц подошел к нему и со своей привычной усмешкой небрежно поинтересовался:

– Как вам нравится такая игра, генерал?

Шлоссер лишь покачал головой.

– Я всякого ожидал, но чтобы вот так…

– Да уж! Определенно ничего хорошего, а дальше будет еще хуже.