Оберег от испанской страсти

Надо отдать должное Рие, она умела принимать быстрые решения.

— Хорошо, вы правы, я Рианатана. И сейчас все объясню!

— …! — выпалил Гумбанов.

— Дайте ей сказать, — попросила я рокера.

Незаконная дочь Григория Петровича заговорила без остановки. Ее никто не перебивал. Спустя некоторое время я подумала: некоторые могут позавидовать даже тому, кому намного хуже, чем им самим. Не успела эта мысль промелькнуть в голове, как на телефон прилетела эсэмэска от мужа: «Был у меня знакомый, который с обидой говорил: «Повезло Николаю, ему ноги в аварии оторвало, теперь он не работает, пенсию получает и льготами пользуется.

А я как вол пашу, и никаких привилегий».

Я кивнула. Ну да, встречаются такие люди. Вот и Рианатана такая. Из ее рассказа стало понятно: единокровную сестру просто корчило от зависти к Ане.

Только не подумайте, что Риа сейчас честно оценила свой характер и призналась, кем на самом деле является. Нет, она говорила о себе только самое хорошее, но правда звучала между строк. «Я всегда умела добиваться своего, — вещала помощница Игрова, — если понравится чужая вещь, я знала, как ее получить. Я целеустремленная, настойчивая…» И описывала разные ситуации, из которых становилось ясно, какой характер у девушки: она способна на любую гадость.

Крис нас не обманул. Единокровные сестры, внешне похожие, как близнецы, внутренне оказались полярно разными.

Тихая молчаливая Анна, у которой была мечта стать певицей, не хотела дружить с одноклассниками, бегать по вечеринкам, постоянно менять наряды. Шумная и болтливая Риа, наоборот, изо всех сил старалась оказаться в центре внимания, пыталась стать самой популярной девочкой в Васюкине. Ей удалось добиться намеченной цели.

И в школе, и в медучилище с ней мечтали дружить все. Ее любили не только дети, но и педагоги. А вот к Ане относились иначе, к ней на день рождения никто не приходил. Взрослые и одногодки считали Аню заносчивой, злой, она всегда проходила мимо них, опустив голову, слова хорошего никому не сказала. То ли дело Риа. Та, увидев на знакомой новые туфельки, в ту же секунду начинала их нахваливать, просила примерить, восклицала:

— Вот бы мне такие!

Люди говорили потом: «Какая милая девочка, туфли самые простые, недорогие, а она так их расхвалила, сказала, что сама такие хочет.

Ну очень приятно, когда к тебе так относятся».

И никто не понимал, что Риа не прикидывалась, ей на самом деле всегда нравилось все чужое: вещи, книги, игрушки, подруги. Она испытывала восторг, когда что-то у кого-то отнимала, даже ластик.

— Дай свой пенал, — просила она у одноклассницы, — попользуюсь и верну.

— Мне его только вчера купили, — сопротивлялась соседка по парте."

"— Так ты жадина, — тянула Риа, — все ясно. Ладно, попрошу у Лены. Она добрая.