Оберег от испанской страсти

Крис ненавидит новую протеже Никиты, постоянно скандалит с Аней, лезет с ней в драки, он не справляется со своей обидой и завистью к стремительно стартовавшей певице. И его слова о том, что он приехал к Ане договориться о совместном проекте, — скорей всего, ложь. Мое мнение об этой истории: Константин Гумбанов — творение рук и ума Никиты Сергеевича, марионетка, которая не могла взбунтоваться против своего создателя, поелику полностью зависит от него морально и материально. Для нас организовали океан вранья. Единственный островок правды: Анна в коме. Вероятно, господин Игров заигрался (извини за невольный каламбур), подготовил новую пиар-акцию, хотел привлечь внимание прессы к своему центру с помощью якобы неудавшегося суицида.

— А он удался, — мрачно перебила я, — случается такое. Помнишь дело Воронкиной? Она хотела припугнуть мужа, договорилась с соседом этажом ниже, тот натянул под своим окном специальную сетку, якобы для ловли сосулек, которые зимой с крыши падают. Вот такой ответственный и чуткий по отношению ко всем прохожим гражданин. Воронкина выждала месяц после прикрепления сетки, потребовала у супруга денег на шубу.

Муж в очередной раз ответил отказом, жена кинулась к окну и ухнула вниз. Она надеялась угодить в сетку. Рассчитывала, что жадный супруг испугается и раскошелится. И он действительно выдал из нычки тысячи. На похороны. Сетка оказалась плохо приделана, она под весом любительницы меха оторвалась от стены. Что-то подобное могло произойти и с Анной. Ее самоубийство, вполне вероятно, спектакль. Неудачный. Вопрос: зачем в этой пьесе мы? Какие нам Игров отвел в ней роли?

Глава 12

Утром я сделала вид, что сплю без задних ног.

— Почему ты не встаешь? — спросил Иван, подходя к кровати.

Я простонала:

— Прости, сил нет. Можно я полежу еще?

— Конечно, — ответил муж. — Ты, случайно, не заболела?

Я демонстративно зевнула.

— Нет. Просто глаза слипаются.

Муж наклонился и поцеловал меня.

— Отдыхай. Жду в офисе к обеду.

Не успел Иван покинуть спальню, как в нее в окружении французских бульдогов и кота Альберта Кузьмича влетела Рина.

— Ваня уехал! Помчались в ресторан.

Я вскочила и ринулась в ванную.

— Не задерживайся, — нервничала Рина, — времени мало.

Не пей кофе, не принимай душ.

— Сама небось помылась и поела, — возразила я.

— Так я встала час назад, — начала оправдываться свекровь, — не дрыхла.

— Я тоже могла выйти раньше, — отбивалась я, влезая в джинсы, — но Иван никак не уходил.

— Холодные закуски, горячие, основное блюдо, десерт, — сменила тему беседы Рина, — наверное, этого хватит.

— За глаза, — согласилась я.

— Пирожки еще не помешают, — предложила Рина.

— Или блинчики, — облизнулась я, натягивая куртку.