Оберег от испанской страсти

Если он раньше использовал это лекарство, то никаких подозрений не возникает. А бабушке его постоянно кололи.

— Откуда девочка столько подробностей о препарате знала? — удивилась я.

— Рианка училась на медсестру, — объяснила Катя, — в девятом классе в училище ушла, их на практику в клинику районную направили, она там знаний нахваталась про препараты.

— Где она сейчас? — поинтересовалась я.

— Не знаю, — нехотя ответила Регина, — мы давно не виделись, заняты все. Можно вопрос вам задать?

— Конечно, — разрешила я и услышала:

— Анна поправится?

Я на протяжении всей беседы нет-нет да и думала о том, почему Регина не озабочена судьбой дочери, не расспрашивает меня о том, где находится Аня.

Она не кинулась в свою комнату со словами: «Быстро оденусь и поеду к дочке». И я только сейчас сообразила, что мать испытала шок от известия о тяжелом состоянии дочери и наконец адекватно среагировала на плохую новость, и постаралась ответить осторожно:

— Она пока в коме. К сожалению, никто не может прогнозировать развитие событий.

— Я ничего в медицине не понимаю, — призналась Регина, — но слышала, что такой больной не всегда умирает.

Я решила приободрить Ливрову:

— Никогда нельзя терять надежду, известны случаи, когда люди спустя десятилетие возвращались к жизни.

— Вот-вот, — сказала Регина Львовна. — А где их держат?

Я удивилась ее вопросу.

— Сейчас Анна лежит в православном госпитале, там прекрасный уход за больными.

— Церковная больница, — протянула хозяйка пансионата. — Значит, лечат не по ОМС?

Меня охватило недоумение.

— По поводу полиса я ничего не могу сказать.

— Ее могут домой отправить?

— Наверное, — осторожно предположила я, — но точно не сейчас.

Девушка не может существовать без аппаратуры. Она сама не дышит, не ест.

— И кто оплачивает услуги? — не утихала мать певицы. — По ОМС это не оформят.

Я недоумевала все больше.

— У одной моей воспитанницы отец слег после инсульта. Семья невероятные деньги ежемесячно отваливает за уход. Они дома палату реанимации оборудовали, набили ее всякими устройствами. Но я не смогу это сделать. Куда Аню деть, если она, как вы сказали, много лет лежать будет? — спросила мать Лавровой.

Я поняла, что Регина сильно нервничает, она боится, что не сможет обеспечить хорошие условия для больной, и стала успокаивать Ливрову:

— Слава богу, сейчас много специализированных клиник, где отлично ухаживают за теми, кто в коме.

Вы правы, в квартире сложно установить аппаратуру. Чаще всего такие больные содержатся в медцентрах. Не переживайте, вы непременно отыщите нужный. Возможно, не сразу, где-то вам не понравится, но…

Катя издала смешок.

— Конечно, я задергалась, — перебила меня Регина. — Где денег взять? Кто сейчас за Аню платит? Если мне счет придет, увольте.