Обратная сторона пути

А дальше уж как получится — либо подивится возмутительной живучести подозрительного дикаря и пожелает выяснить, как ему удалось спастись от качественного профессионального проклятия, либо велит прикончить для верности. И трудно сказать, что хуже…

За долгие годы своей несчастливой жизни Кангрем научился стойко переносить бесконечные каверзы судьбы и предстоящей смерти ждал молча и не дергаясь понапрасну, но на этот раз удача отчего-то вильнула хвостом в другую сторону. При сортировке свежих рабов Повелитель не присутствовал — в самом деле, нечем больше заняться великому и божественному, кроме как лично добычу считать! — и никто на рыжую персону господина Морковки не обратил внимания.

"Невысокий длинноносый тип с остатками былых кудрей вокруг сияющей лысины, руководивший сортировкой, заинтересованно смерил его взглядом с головы до ног и жестом велел вывести из строя. Затем Витьку осмотрели и ощупали, как лошадь на ярмарке, даже зубы проверили и в штаны заглянули. Видимо, какие-то сомнения у носатого все же остались, потому что после осмотра он снизошел до разговора.

— У тебя дети есть?

— Нет, — отозвался Кангрем, уже начиная догадываться, к чему идет. — Первая степень, подписка о неразмножении.

— Ты что, мутант?

— Сказали, что да.

— А в чем мутация?

— Цвет волос.

— И все?

— Больше ничего.

Носатый кивнул охранникам:

— В «крольчатник» на испытательный срок.

— А на анализы — не? — уточнил кто-то из подчиненных.

— А зачем? В Оазисе их уже делали. С неспособных к размножению подписку не берут, надобности нет. Значит, может. Староват немного, но зато крупный. Надо попробовать.

Кангрем мысленно возблагодарил папу, маму и Бога — всех, кто был причастен к его метру девяноста. Хотя он теоретически знал, что такое «крольчатник» Повелителя, и очень сомневался, что продержится там дольше испытательного срока, это все же было несравненно лучше «кормушки», «вивария» или рабочей бригады.

На практике «крольчатник» оказался длинным коридором с двумя рядами зарешеченных клетушек. Наверное, в этих решетках вместо передней стены была своя логика — каждый заключенный для соседей наглядная стимулирующая порнуха, — но Витьке стало просто противно при мысли, что на него будут пялиться соседи напротив.

В камере слева спали. Один или двое — при скудном освещении было плохо видно. Справа усердно отжимался от пола огромный светловолосый дикарь, а сидящая на широком двуспальном топчане девушка наблюдала за ним с боязливым интересом.

Охранники немедленно отреагировали на эту сцену скотским ржанием и похабными шуточками.