Обратная сторона пути

— Что?… Как?… — Не найдя слов, Мафей метнулся к зеркалу, но оно давно было выключено и отобразило только его собственную испуганную физиономию с дрожащими губами. — Покажите!

— Не надо, — мягко произнесла за его спиной мэтресса Морриган. — Правда не надо. Он бы не хотел, чтобы ты увидел его… таким.

— Что с ним? Где он? Почему никто его не спасает?

— Потому что мой сволочной братец только и ждет, чтобы мы за ним пришли!

— Я не заметил там ловушек, — подал голос мэтр Истран.

— Зато я заметила. И как ты думаешь, почему он выбрал самый медленный способ казни из всех возможных? Не потому, что он садист и желал бы подольше полюбоваться мучениями врага! Ему бы и нескольких дней хватило, чтобы налюбоваться! Это он нам время дает, чтобы нашли, увидели, поверили, что есть шанс, и явились спасать Шеллара.

— Мы можем как-то засечь эти ловушки и попробовать их обойти?

— Не знаю. Посмотрим, подумаем, время у нас есть. Пусть не целая луна, но по крайней мере пара недель. Посоветуемся со специалистами.

— Жака позовите, — напомнил мэтр.

— Да он рухнет без чувств, едва увидит!

— Ничего-ничего, я уже проверял — «львиное сердце» действует на него с потрясающим эффектом.

— Ай-яй-яй, коллега, — покачал головой мэтр Хирон. — А бедный юноша знает, что его подвергали запрещенным заклинаниям из школы Потаенных Дуновений?

— Так ведь по жизненным показаниям, — не смутился уличенный нарушитель. — Там выбирать не приходилось.

— И вы полагаете, он согласится это повторить, учитывая, какие после «львиного сердца» последствия и как этот конкретный человек тяжело переживает подобные явления?

— Потерпит, — прошипела Морриган.

— Думаю, ради Шеллара он согласится и на большее, — возразил мэтр. — Но спросить, конечно же, следует. А давайте прямо сейчас его позовем, я все ему объясню, и сразу начнем…

— Коллега, одумайтесь! — нахмурился кентавр. — Вы… ты… словом, подобные глупости недостойны гранда пятой стихии! Лежите и отдыхайте, а завтра посмотрим на ваше… твое самочувствие… проклятье, как теперь правильно обращаться?

Изобличенный самозванец уныло вздохнул и развел руками.

— Что ж, я правильно догадался, отчего у вас не возникло вопроса, откуда я вдруг взялся…

— Более того, — проворчал мистралиец, — подобного вопроса не возникло даже у вашего ученика.

— Я давно догадался, — признался Мафей, почему-то покраснев при этом, хотя стыдиться ему было решительно нечего.

— Мне невыразимо приятно сознавать, что мой ученик отличается не только умом и наблюдательностью, но и выдающейся тактичностью, — снова вздохнул мэтр.