Обратная сторона пути

Все, кто отдыхал неподалеку и кто собирал грязную посуду, складывая в корыто, чтобы завтра утром отнести к озерцу и помыть, тайком друг от друга косились на одинокую миску и опять не решались ничего сказать."

"Молчал и Кангрем. Он прекрасно понимал, почему всем так не хочется заговаривать о наиболее вероятном, но таком нежелательном результате эпической битвы человека и грака. Они уже видели сегодня нечто весьма напоминающее чудо и, прикоснувшись к нему один раз, жаждали продолжения. Люди, которых жизнь затолкала в такую задницу, что иначе как чудом из нее не выбраться, отчаянно нуждались в том, чтобы их кто-то убедил: чудеса бывают, и им есть на что надеяться.

Чтобы хоть одна сказка со счастливым концом, пусть и рассказанная сумасшедшим дикарем, оказалась правдой. Чтобы подтвердилось то, во что они лишь недавно, с опаской и подозрением, начали верить: что рядом с ними пусть не боги, но хотя бы герои, которым подвластно невозможное. И Витька, искренне полагавший все вышеупомянутое бредом и самообманом, не решался заговорить об этом первым. Возможно, потому, что, как бы он ни желал избавиться от навязанной ему роли полубога, он не хотел платить за это такую цену. Пусть думают что хотят, пусть обманывают себя и сочиняют какие угодно сказки, лишь бы этот ненормальный пришелец вернулся… или хотя бы остался жив.

Позади кто-то негромко окликнул его. Витька оглянулся и увидел убаса. В одной руке тот держал кружку, а другой безмолвно подзывал к себе.

— Морковка, — тихонько произнес он, когда Витька подошел, — как ты думаешь?…

Он не договорил, но и так было понятно, что старик точно, как и все, боится внезапно разувериться в чудесах.

В которые еще пару месяцев назад не верил вообще.

— Я не знаю, что и думать, — честно признался Витька. — С одной стороны, мне доводилось лично знать человека, который расправился с граком врукопашную, и у этого не меньше шансов его подвиг повторить. С другой — уже столько времени прошло, а его все нет. Может, он просто заблудился в этих развалинах?

— И постеснялся позвать товарищей, чтобы узнать, куда идти?

— Надо было поискать его, пока светло, — угрюмо откликнулся Витька. — А теперь поздно метаться.

— Если бы разведчики сами вызвались, я бы разрешил.

А приказать я им не мог. Так далеко углубляться в развалины слишком рискованно, чтобы от кого-то этого требовать.

— А они, наверное, ждали приказа. Или хотя бы отмены предыдущего, потому что они все люди военные и не могли просто так уйти кого-то искать, когда им приказано зачищать местность и охранять носильщиков.

Убас помолчал (причем видно было, что он не обдумывает слова, а не решается произнести уже давно готовые), затем неловко произнес:

— Утром поищем.

Вот, значит, как.