Обречена быть счастливой (СИ)

Видимо, закончив речь, она собралась уйти, но резко развернулась и, практически подбежав, отвесила сыну подзатыльник, от которого он пошатнулся. И походкой королевы двинулась в сторону дома. Как назло, в это время мальчишки, помогая нашей прачке бабе Маше, несли вёдра с водой от колодца. Видимо, ещё не остыв от разговора с Фёдором, тётка с криками налетела на парней, а Матвей, не ожидая этого, неловко повернулся, упал и окатил тётку водой из ведра. На мгновение все замерли, а потом тётка начала орать и замахнулась на ребёнка.  Ч и т а й   к н и г и   н а   К н и г о е д . н е т

— Вот дрянь! — ругнулась я и побежала спасать детей. Следом за мной бежал Кошмарик, Ириску-то я ему ещё не успела отдать.

Когда выбежала из дома, увидела отвратительную картину: тётка, держа за ухо, отвешивала пощёчины младшему, а старший пытался повиснуть у неё на руке.

— Простите, ради богини, я не специально. Прошу вас, — даже не пытаясь уворачиваться, кричал Матвей. По его уже красным щекам текли слёзы.

— Мелкий гаденыш, ты специально тут стоял и меня поджидал! Я тебя проучу, чтобы больше неповадно было, — верещала тётка, продолжая отвешивать пощёчины.

— Барышня, простите его, он же не специально. Он ещё маленький! Оставьте его, лучше меня побейте, — кричал Богдан, пытаясь оторвать брата от взбешённой женщины.

Как остановить этот беспредел я не знала и поэтому просто заорала во весь голос:

— Стоять!

От пережитого стресса задрожали коленки, а сердце билось в груди.

Не ожидая моего крика, тетка выпустила Матвея из рук, и ребёнок упал на землю.

Но этим дело не кончилось, у мальчишек оказался ещё один защитник. Кошмарик, как только увидел, что обижают его маленьких хозяев, беззвучно кинулся на тётку. Обычно тихий и меланхоличный пёс превратился в дикого зверя. Шерсть стала дыбом, в глазах полыхала ярость.

— Стоять!

Опять закричала я, но в этот раз, стараясь спасти тётку от разъярённого Кошмарика. Пёс, нехотя, успокоился и уселся рядом со мной, но продолжал внимательно наблюдать за женщиной. Шерсть всё ещё торчала дыбом, а из горла время от времени вырывался рык.

— Кирочка, девочка моя, ты даже не представляешь, что сейчас сделал этот, — она задумалась, видимо, подбирая, как назвать Матвея и при этом не рассердить меня, мальчишка. Пусть его накажут!

Я держала себя в руках из последних сил.

— Конечно, проведу с ним беседу чуть позже, — и, повернувшись к братьям, добавила: — Идите в дом. Всё будет хорошо.

На ребят было страшно смотреть: испуганные, зареванные, Матвей ещё и красными щёками. От взгляда детских глаз захотелось поморщиться — последний раз такой взгляд у них видела, когда подобрала на дороге.

Глава 46

Убедившись, что ребята не услышат ничего лишнего, повернулась к тётке и посмотрела на нее. Взгляд у меня тяжёлый, когда злюсь.