Одесский листок сообщает

– А если он не потакал? – изумился начальник сыскного отделения. – У меня таких сведений нет.

– Пустяк, – хладнокровно ответил чиновник особых поручений. – Скажите, что есть. Агентурные. Давай, мол, Янкель, докажи, что это не так. Ежели он столь влиятельный, то пускай повлияет. В нужном для нас ключе.

И все согласились с коллежским асессором. В самом деле, чего жалеть всяких голубчиков? Договорились заново прошерстить криминальные окраины. Врываться, будить, требовать документы, обыскивать притоны, таскать на опознание. И всем говорить: благодарите Степку Херсонского.

Теперь с вас не слезем – приказ самого Столыпина. Удостоился, тварь, такой чести за изуверство: правительство терпеть его больше не станет, пока не вздернут, не успокоятся.

Все повеселели. Чувствовалось, что Балуце действительно скоро конец. Лыков уедет домой, Азвестопуло сразу излечится от нервных болезней, и одесская полиция вздохнет с облегчением…

Алексей Николаевич сильно тосковал по дому, по своей библиотеке, по Ольге и по серой высокомерной Неве. Шел уже третий месяц дознания. Давно отцвели акации, камса на рынке сменилась камбалой.

Сыщик устал от непонятного одесского языка, веселая живописная толпа на улицах стала его раздражать. Пора, пора в Петербург."

"Два дня прошли в ожидании. Засветло коллежский советник старался не выходить на улицу. А по ночам ездил на облавы. Днем полицейские тоже не дремали: обшаривали рынки, портовые заведения, постоялые дворы. Забрали более трехсот подозрительных личностей. Большинство после проверки отпустили, но многие оказались на Арсенальной. Выяснилось, что несколько десятков воров, после отбытия наказания высланных из города, незаконно вернулись.

И громили квартиры, шарили в конке по карманам, обворовывали магазины как ни в чем не бывало. А на Старом базаре в оптовом ряду, в рундуках комиссионера Халамба, устроили склад похищенного. Попутно сыщики предотвратили налет на фабрику ваксы и жестяных коробок, где скоки собирались подломать кассу. Полицмейстер, глянув статистику, устроил Черкасову выволочку. А что, если бы не поиски Балуцы, это все так бы и продолжалось? Андрей Яковлевич ходил расстроенный и смотрел на питерца волком.

На третий день случилось непредвиденное.

Лыкову телефонировал секретарь канцелярии полицейского управления надворный советник Чебаненко. И попросил срочно явиться к полицмейстеру. Кублицкий-Пиотух вместе с Черкасовым и Челебидаки устроили коллежскому советнику натуральный допрос.

– Где ваш помощник?

– Полагаю, ходит по участкам.

– Нет его ни в одном участке, мы уже проверили.

– Что случилось, Александр Павлович? Вы со мной как с преступником разговариваете.

– Преступник – титулярный советник Азвестопуло, судя по всему.