Одесский листок сообщает

Азвестопуло заказал памятник из каррарского мрамора на могилу родителей и придирчиво согласовывал эскиз. Лыков захотел оплатить половину стоимости, и эти деньги Сергей от него принял.

Наконец настало время уезжать. Когда прибыли на вокзал, Лыков увидел в толпе Эфраима Нехелеса, в новой чесучовой паре и шляпе канотье. Тот тащил чемодан и весь светился довольством.

– Скандибобер, вы вернулись?

– О! Какая радость! Да, господин Лыков, я снова дома. Спасибо вам.

Алексей Николаевич представил еврея греку. Азвестопуло ехидно спросил:

– Раздуханчик, а чего это вы такой нарядный, как лондонский жених?

– Говорю же, домой возвращаюсь.

В Одессу, лучший город на земле.

– Вот золотые слова, – чуть не прослезился титулярный советник.

А Нехелес склонился к нему и спросил шепотом:

– Это ведь ваших рук дело? Я никому не скажу.

– Что вы имеете в виду, Эфраим? – строго начал Лыков. – Мы, чины полиции…

– Да полно вам, Алексей Николаевич. Вы не поверите – вся Одесса знает, что Серега Сапер отомстил за родителей. Но даже бездушное начальство отпустило его с миром, потому как правда на его стороне.

И добавил с пафосом:

– Спасибо, что дали вернуться домой! Бегу, бегу в свои катакомбы…

Отъезжающие сели в купе курьерского поезда, и Алексей Николаевич развернул свежий номер «Одесского листка».

В разделе местных новостей питерец прочитал обещанную заметку. Она действительно была короткой. Корреспондент, скрывшийся за инициалами В.Ж., сообщал, что полиция арестовала чиновника особых поручений градоначальства коллежского асессора Челебидаки. А затем передала его военным. Автор высказывал догадку, что чиновник замешан в шпионском скандале. Поскольку вскоре после его ареста в тюрьму попали и несколько проживающих в Одессе немцев. А консул Онессейт срочно выехал на родину. В.Ж. дал понять, что он в курсе тайны, но не может сообщить ее публике. Причиной провала Челебидаки была названа деятельность командированного из Петербурга известного сыщика Л., который дознавал некое «минное» дело. Заодно журналист прошелся по морякам, которые готовы оставить гавань Одессы без прикрытия, а война когда-нибудь да начнется… Сыщику Л. помогал офицер П., тоже командированный из столицы. Закончил заметку В.Ж. особенно пикантно. По его словам, когда коллежского асессора арестовывали в отдельном кабинете ресторана, он был не один, а в компании приезжей дамы. Доказать ее причастность к шпионажу не удалось. Даме предложено покинуть Одессу в двадцать четыре часа.

Прозвенел третий звонок, паровоз развел пары и дернул. Лязгнули буфера, замахали платками провожающие. Лыков приказал помощнику:

– Наливай!

Тот разлил по заранее припасенным стаканам коньяк. Алексей Николаевич посмотрел на горлышко бутылки – акцизной марки не было.