Одесский листок сообщает

Он долго плутал по окрестностям, облазил всю Молдаванку и постоянно проверялся. Наконец парень зашел в трактир на Головковской улице. Пробыл там всего минуту и вышел. Уже не таясь, племянник вернулся к дяде на квартиру. А в трактир ворвались сыщики.

В грязной половине они застали компанию из семи человек, которые распивали водку. Агент Репич, разглядев публику, сразу ухмыльнулся:

– Здорово, воры! Сколько лет, сколько зим!

– Знакомые ребята? – подхватил Азвестопуло.

– Как родные мне, ваше благородие. Вон с краю Васька Дубин, что покрал кассу завода Шполянского. Рядом Шмуль Розенталь по кличке Ментанагол – первый на Конной площади щипач.

Швендяет на конке так, что звон стоит… Шмеля из вторика [41] незаметно вынимает, вот такой мастак! Далее Захар Попов, он же Дуня, известный бенц [42], крайне невоздержанный юноша. И так далее… Это все, как говорится, толчёчная рвань. Но один человек мне не известен. Ну-ка, выдь на свет. Ты, в столетнем твинчике [43]. Да поживей, грызло!

Из-за стола вылез и встал под лампу парень лет тридцати с бегающим взглядом.

– Документ есть?

– Вот.

«Твинчик» протянул паспорт на имя крестьянина Михаила Подерегина, жителя села Ватерлоо Одесского уезда.

Паспорт был настоящий, приметы совпадали.

Азвестопуло повертел документ в руках, сунул в карман.

– Черт [44], что ли?

– Ага.

– Где проживаешь? Почему не прописан?

– Не успел, ваше благородие, вчера токмо приехал.

– А что за место такое – Ватерлоо? В какой оно волости?

Парень бросил растерянный взгляд на собутыльников. Этого было достаточно: титулярный советник сразу его арестовал и отвез в управление. Сыскные агенты остались потрошить других воров: обыскивали, писали протоколы, сгоняли понятых – делали рутинную работу.

А Сергей, чувствуя, что поймал крупную рыбу, тут же послал за шефом.

Лыков в кабинете начальника отделения ждал результатов облавы. Как только он увидел человека, назвавшегося Подерегиным, то сказал:

– А ведь это, кажись, Лукьян Самсонов.

– И я так же подумал, – согласился Азвестопуло. – Отвезем его в Тирасполь на опознание?

В Тирасполе ожидали смертной казни двое убийц семьи Коганов: Иван Лукашов и Максим Калошин.

– Может, так сознаешься, без очной ставки? – спросил арестованного коллежский советник.

Однако тот продолжал называть себя крестьянином Подерегиным. Мирно выпивал в трактире, закон не нарушал – за что его взяли?

– Конечно, неохота тебе на виселицу, – кивнул Лыков. – Думаешь подольше пожить? Не выйдет. Твоим подельникам уже присудили петлю. Можешь начинать бояться.

Он сходил на полицейский телеграф и связался со смотрителем Тираспольского тюремного замка. Тот огорошил питерца: казнь должна была состояться этой ночью!

Алексей Николаевич объяснил: кажется, поймали еще одного убийцу Коганов.