Одесский листок сообщает

Случайно выяснилось, например, что известный вор Арон Гормах отбыл в арестном доме наказание за кражу вместо своего брата Нусина. А владелец одеяльно-матрасной мастерской Миркин обнаружил под дверью мандат в траурной рамке. В нем предлагалось вручить пятьсот рублей «Южнорусской группе анархистов-безначальцев», иначе конец… Время таких шуток давно прошло, и Миркин обратился в полицию. Та без труда арестовала двух шантажистов: Ирлиха двадцати трех лет от роду и Ширмана семнадцати лет. Никакого отношения к анархии ребятишки не имели, просто очень нуждались в деньгах.

Вдруг случилось настоящее преступление. В доме номер девяносто один на Канатной улице под кроватью обнаружили труп хозяйки квартиры, купеческой дочери Екатерины Прутян. Женщину задушили, а квартиру ограбили. Сыщики заподозрили денщика поручика Двенадцатого саперного батальона, снимавшего у погибшей комнату. Денщик вместе с офицером убыли в летние лагеря. Когда за ним пришли, выяснилось, что солдат сбежал. Вся полиция искала его, но безуспешно.

Черкасову и его людям временно стало не до помощи командированным петербуржцам. И те решили сосредоточиться на ловле шпионов.

Азвестопуло уже успел кое-что сделать в этом направлении. Он доказал невиновность Шевалье-де-ла-Серра. Помощник начальника окружного инженерного управления действительно имел доступ ко всем работам по проектированию минных заграждений. Однако репутация генерал-майора снимала с него подозрения. Бессребреник, живший исключительно на жалованье, начитанный, музыкально одаренный человек, он ненавидел германцев за оккупацию родной Лотарингии. И никак не мог им продаться. Кроме того, денежные дела военного инженера были прозрачны: долгов нет, счетов в банках нет, недвижимости нет.

Гол как сокол…

Оставались журналист штаба округа Пейхель и старший адъютант Двоеглазов. Который из них предатель?

Сыщики разделились. Сергей взял в разработку журналиста, Алексей Николаевич стал проверять адъютанта.

Первым делом он запросил в городской управе сведения о наличии у капитана недвижимости. Ему ответили, что таковая отсутствует. И даже выдали в подтверждение бумажку с печатью. Лыков не успокоился. Три дня он изучал налоговые документы и выяснил, что управа всучила ему отписку.

Сам Александр Константинович Двоеглазов действительно недвижимости не имел. А вот его супруга, с которой он год назад развелся, владела дачей на Малом Фонтане, сразу за Ланжероном, с купальнями и буфетом. Еще ей принадлежали дача в Балтовке и участок номер сто четыре в каменоломнях Дальницкой слободы. Интересным было и то, что при разводе женщина вернула себе девичью фамилию Ландерер. Не для того ли, чтобы лучше замести следы? Сыщик навел справки о Ландерерах.